Дельфина застыла перед одной из фотографий. На ней среди руин древнегреческого храма были сняты юная Тори с белокурой женщиной и темноволосым мужчиной… Мужчину Дельфина знала очень хорошо.

— Арик? — ошеломленно спросила она.

Тори выгнула бровь:

— Ты знаешь мужа моей кузины?

— Не уверена… Он похож на моего давнего знакомого.

— Это Арик. — Голос был самым низким из всех, какие когда-либо слышала Дельфина, и звучал с акцентом, который она не слышала много веков.

Атлантский.

Повернувшись в направлении, откуда он раздавался, она увидела чрезвычайно высокого мужчину, сидевшего в кресле и обнимавшего черную электрогитару.

Одетый как гот, он не выглядел старше двадцати. Но окутывающая его аура власти заставила напрячься все ее тело. В голове зазвенели предупреждающие колокольчики. Это существо не принадлежало миру людей.

Это был крайне могущественный бессмертный.

Он выглядел совершенной противоположностью улыбающейся ему женщине. Его ответная улыбка и выражение глаз говорило, что Тори была для него всем миром.

Боги, чего бы только она ни отдала за то, чтобы иметь мужчину, смотревшего на нее так же.

Тори подошла и встала рядом с ним, положив ему на плечо руку. Бог казался расслабленным, и все же Дельфина не сомневалась, что если бы они сделали одно, не понравившееся ему, движение, то через секунду лежали бы на полу горелыми тостами.

— Что случилось, Фо? — спросил он Фобоса.

Фобос захохотал:

— Будто ты не знал этого, прежде чем я постучал в дверь. — Он повернулся и указал на них. — Дельфина и … — Фобос замялся, не зная, как представить Кратуса.

— Джерико, — процедил Джерико сквозь зубы.

Гнев в его тоне не вызвал у Фобоса никакой реакции:

— Джерико и Дельфина, познакомьтесь с Эшем Партенопэусом и его женой Сотерией. Коротко — Тори.

Такое официальное представление удивило Дельфину, тем более она знала, что это не Сотерия с Олимпа.

— Тебя назвали в честь греческой богини безопасности?

Лицо Сотерии просветлело, а затем на нем мгновенно появилось заинтересованное выражение:

— Ты одна из них, верно?

— Одна из кого? — спросила Дельфина.

— Эшевых, — Тори изобразила пальцами кавычки, — особых друзей. Больше никто не знает, чьим именем я названа. Оно слишком малоизвестно. — Она опустила взгляд на мужа и покачала головой. — Неудивительно, что она знает Арика. Теперь понятно. Греческие боги что, все знают друг друга?

Эш погладил лежавшие на его плече пальцы.

— Не всегда, и определенно, не близко. Это довольно большой пантеон. Дельфина — Онерой. Следовательно, она знакома с мужем твоей кузины Геары. Джерико тебе больше известен как бог Кратус.

Брови Тори взметнулись вверх.

— Кратус Прометея Освобожденного? [15]

Эш кивнул.

— О, — медленно произнесла Тори, оглядывая Джерико оценивающим и опасливым взглядом. — Я уверена, что вы, тем не менее, очень милый… бог, да?

Джерико ее слова совсем не позабавили, но он не собирался пикироваться с ней по этому поводу. Он не боялся Эша, но знал, что с таким могущественным богом сражаться нелегко. Победа, поражение или ничья — процесс в любом случае будет кровавым.

И долгим.

Тори обернулась к Эшу:

— Зачем они здесь?

— За ними гонится Нуар. — Тот факт, что Ашерон об этом знал, хотя они не сказали ему ни слова, многое говорил о его силе.

Но Джерико хотел получить ответ на главный вопрос:

— Почему Джейден направил нас к тебе?

Эш плутовато ухмыльнулся:

— Потому что я — чертовски славный парень, который играет на отличной гитаре.

— Это мог сказать только тот, кто не знает, какое у тебя иногда утром дурное настроение.

Джерико наградил их недовольным взглядом:

— Знаете, это могло бы показаться забавным, если бы ситуация не была настолько дрянной. Нужно понимать, что Нуар может появиться здесь в любую минуту.

Эш выпустил руку Тори и лениво сыграл аккорд, словно заботы вселенной его не волновали.

— Нет, не может. Я имею в виду, что да, теоретически он может. Но столкновение было бы очень жестким, и пока он наверняка не уверится в том, что сильнее меня, он не захочет рисковать, бросая мне вызов.