Шрифт:
Если так и дальше пойдет, то через пару столетий западная цивилизация исчезнет с лица Земли, а ее территория будет полностью занята выходцами из «нецивилизованного мира».
1.2. Опошление великих достижений 30-х годов
Представьте себе ситуацию: на пожаре человек бросается в горящую избу и спасает двух детей. Ясно, что этот поступок — подвиг, а человек, его совершивший — герой. Но тут вдруг вам сообщают, что человек бросился в огонь не ради детей, а чтобы спасти свой самогонный аппарат, одолженный третьего дня хозяину горящего дома. А детей он спас случайно. Какова будет ваша реакция на такую «информацию»? Правильно: и поступок уже не подвиг, и спаситель детей — не герой. Обратите внимание: и поступок, и его результат остались прежними, но опошление причины поступка резко изменило в худшую сторону ваше отношение к его результату.
К чему этот пример? А к тому, что антисоветчики, не имея возможности изменить выдающиеся результаты цивилизационного прорыва советской страны в 30-х годах, пытаются их дискредитировать, принижая и опошляя цели и методы этого прорыва, в первую очередь, причины и цели форсированной индустриализации и коллективизации сельского хозяйства СССР.
В качестве причин форсированной индустриализации СССР в 30-х годах прошлого века антисоветчики называют большевистскую идеологию, милитаризм советского руководства, непомерные амбиции и самодурство Сталина. Игорь Бестужев-Лада по этому поводу пишет: «Как и всякий новый диктатор… он (Сталин. — В. Л.) вознамерился повысить свой престиж каким-то значительным политическим нововведением…».
Авторы одного из учебников по истории России объясняют отказ страны от нэпа тем, что эта политика не укладывалась во взгляды Сталина. В книге М. Я. Лойберга «История экономики» утверждается, что «решающую роль (в выборе пути модернизации экономики. — В. Л.) играло стремление большевистского руководства немедленно создать современную военную промышленность и тем самым повысить политический вес России, ввести ее в состав супердержав».
Директор Института экономики переходного периода, поганый внук славного деда, Егор Гайдар в статье «Цена сталинской индустриализации» пишет: «Милитаризм, приоритет развития военной промышленности, аномально высокая доля военных расходов в ВВП — именно это ставится во главу угла сталинской индустриализации».
Кандидат технических наук А. Хомяков в статье «Дело академика Стечкина и дело «Промпартии», опубликованной в журнале «Новый мир», тоже уверяет читателей в милитаризме советской власти. Он пишет: «Научно-хозяйственная доктрина Советского Союза была связана с военными приготовлениями. Поэтому никакие народно-хозяйственные инициативы Стечкина с его газовыми турбинами для мирного транспорта, заводскими лабораториями, экономичными и экологически безопасными двигателями и все прочее власть не интересовали…»
В действительности отказ советского руководства от нэпа и переход к политике индустриализации определялся не идеологическими причинами и амбициями Сталина, а соображениями национальной безопасности.
С одной стороны, индустриализацию подтолкнуло резкое осложнение в 1926–1927 гг. внешнеполитической обстановки вокруг СССР. В 1926 г. после переворота в Польше к власти пришел ярый враг СССР Юзеф Пилсудский. В мае 1927 г. Великобритания, обвинив СССР в подрывной деятельности, разорвала дипломатические отношения с СССР и перешла к прямым угрозам объявления войны. Опасность войны для СССР стала реальной. Уже даже начала складываться коалиция европейских стран, готовых воевать с СССР.
С другой стороны, новая экономическая политика, сыграв положительную стабилизирующую роль после Гражданской войны, к концу 20-х годов исчерпала свои возможности. Американский исследователь российской экономики того периода М. А. Левин констатирует: «… Россия вроде и восстановила после войны экономику, вроде и размахнулась, но… до уровня 1913 г., — а к 1928 г. пришла с устаревшим оборудованием. Россия бежала от отсталости, но отсталость неумолимо гналась за ней».
В самом деле, к 1928 г. российская экономика отставала от экономик западных стран больше, чем в 1913 г. (см. табл. 1.1) [26].
Таблица 1.1. Объем промышленного производства в СССР по отношению к развитым западным странам (в%) до индустриализации
| № п/п | Промышленная продукция | к США 1913 г. | 1928 г. | к Англии 1913 г. | 1928 г. | к Франции 1913 г. | 1928 г. | к Германии1913 г. | 1928 г. |
|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|
| 1 | Производство электроэнергии | 9 | 4 | 49 | 31 | 110 | 34 | 82 | 29 |
| 2 | Добыча топлива | 8 | 7 | 19 | 23 | 106 | 89 | 35 | 35 |
| 3 | Выплавка чугуна | 15 | 9 | 44 | 49 | 51 | 33 | 38 | 24 |
| 4 | Выплавка стали | 15 | 8 | 63 | 49 | 70 | 45 | 38 | 29 |
| 5 | Цемент | 13 | 6 | 69 | 42 | 101 | 44 | 39 | 32 |
В промышленном отношении к 1928 г. отставание СССР (по сравнению с царской Россией) даже от проигравшей в Первой мировой войне Германии увеличилось почти на треть, а от США — практически вдвое. Продолжая НЭП, страна никогда бы не приблизилась к уровню развитых мировых держав: рост основных производственных фондов, как показало моделирование, проведенное в 1989 г., был бы при этом в интервале 1–2 % в год, что только бы увеличило отставание СССР от Запада.
Сложившуюся ситуацию лаконично и четко охарактеризовал Сталин в речи, произнесенной в феврале 1931 г. на первой Всесоюзной конференции работников социалистической промышленности: «Мы отстали от передовых стран на 50–100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут».