Хоть это радует. А то как сказал бы — в Чечне…

— Интересно…

Как она на него смотрит! Неужели поведется? И откуда он взялся?!

— Где там столбы у нас? — небрежно поинтересовался я, поворачивая голову налево. Светка чуть привстала, вглядываясь вперед.

— Пока не вижу.

— Как мы медленно плывем, вроде плотина должна уже быть! — заявил Андрей. Хочет показать, что местный?

— Какой воздух чистый! — Светка прикрыла глаза и потянула носом. — Прелесть!

— Э-э… да ты что! Откуда в промзоне чистый воздух! Я там наладчиком работал, нанюхался.

— Стас прав. Когда с заводов дует ветер, жители тех домов, — Андрей кивнул на противоположный берег, — закрывают окна. И все равно в этом районе самая высокая заболеваемость.

И правда, здешний. Светка тут всего года полтора, она не в курсе.

— А вы разве не чувствуете? — Она подняла руки кверху, развела в стороны. — Легко же дышится.

Мы так и прыснули.

— Чего смеетесь, дураки! — Она опустила руку за борт, и на нас полетели брызги.

— Не-ет! Только не этой водой!

— Что ты делаешь?! — завопили мы одновременно.

— Да ну вас! Посмотрите лучше, как красиво! Горы!

— Какие еще горы!

Я огляделся, ища, что она имеет в виду.

Первое, что я увидел слева, — вереницы гор. Справа — вереницы гор. Впереди — завесу тумана. А далеко-далеко сзади — мост, под которым мы недавно проплывали.

— Не понял…

Андрей тоже перестал грести и посмотрел по сторонам.

— Ух ты! Красота какая! И правда — горы!

— Какие, на хрен, горы! — заорал я, размахивая руками, — откуда в Подмосковье горы?! Где мы?!

— Чему вы радуетесь? Мы что — все вместе обкурились?

— Стасик, не переживай так… Пожалуйста!

— Должно же быть какое-то объяснение, — нерешительно сказал Андрей.

— Объясняй! — буркнул я.

Мы дружно вздохнули. Да уж, ситуация! Плыли себе, плыли в черте города средней полосы, до Москвы сорок минут транспортом. И вдруг — нате, здрасте! Горные склоны, поросшие кустарником, снежные вершины в облаках. По берегам тоже кое-где снег. А река сузилась, и течение здесь быстрое. После вялого Ангстрема — прямо Терек какой-то. Пушкин на Кавказе, блин! Нет, я не против красивого пейзажа. И двумя руками за экологию. Просто не люблю ирреальности.

— Стас, может, попробуем причалить? Тяжеловата байдарочка…

— Куда?

Будто назло нам, берега пошли почти отвесные. Едва удавалось рулить в узком тоннеле. «Как в колее», — подумал я. Туманная завеса почему-то не приближалась.

— Быр-быр! — проговорила Света. Я обернулся.

— Мерзнешь?

— Угу! Холодно! Вот так теплокровные животные и вымерли!

— Надень вон его пиджак…

Все польза будет от этого подозрительного типа.

— Кто вымер?! — спохватился вдруг я.

— Где — здесь? — растерянно переспросил Андрей.

— Я! Сейчас вымру! Можно, Андрей?

— Вымирать?!

— Пиджак! — Светка глянула на Андрея то ли жалобно, то ли сочувственно.

— А… Конечно, бери!

Света бросила сумочку на скамейку, а я машинально взял у нее букет. Пиджак она просто накинула себе на плечи.

Перепутала теплокровных с динозаврами. Ну что ж, бывает.

— Надевай как следует. И пуговицы застегни, — сказал я, при этом отметив преимущество мужчин в пиджаках. Хотя Андрею, наверное, не жарко.

Занявшись пиджаком, мы не заметили, как завеса тумана исчезла, а Ангстрем снова стал Ангстремом, а не Арагвой. Будто и не было ничего. Удивительные метаморфозы творятся… Но странное дело, мы возвращались к лодочной станции! С противоположной стороны, как если бы сделали круг. Но ведь мы все время плыли по течению! А вернулись — тоже по течению…

— Как это возможно? — шептал я, не в силах отвести взгляда от белой будки. Надо ли говорить, что от гор не осталось и следа. Вокруг был привычный город. Хотя…