Шрифт:
23
И тут она, склонив лукавый взорИ выставив едва приметно ножку,Двусмысленный и темный разговорС ним завести старалась понемножку;Сначала был он весел и остер,А иногда и чересчур небрежен;Ко под конец зато как мил и нежен…Что делать ей? – притворно строгий взглядЕго как гром отталкивал назад…А сердце билось в ней так шибко, шибко,И по устам змеилася улыбка.24
Пред зеркалом, бывало, целый часТо волосы пригладит, то красивыйЦветок пришпилит к ним; движенью глаз,Головке наклоненной вид ленивыйПридав, стоит… и учится; не разХотелось мне совет ей дать лукавый,По ум ее, и сметливый и здравый,Отгадывал все мигом сам собой;Так годы шли безмолвной чередой;И вот настал тот возраст, о которомТак полны ваши книги всяким вздором.25
То был великий день: семнадцать лет!Все, что досель таилось за решеткой,Теперь надменно явится на свет!Старик отец послал за старой теткой,И съехались родные на совет;Их затруднил удачный выбор бала:Что, будет двор иль нет? Иных пугалаЗастенчивость дикарки молодой,Но очень тонко замечал другой,Что это вид ей даст оригинальный;Потом наряд осматривали бальный. 26
Но вот настал и вечер роковой.Она с утра была как в лихорадке;Поплакала немножко, золотойБраслет сломала, в суетах перчаткиРазорвала… со страхом и тоскойОна в карету села и дорогойБыла полна мучительной тревогойИ, выходя, споткнулась на крыльце…И с бледностью печальной на лицеВступила в залу… Странный шепот встретилЕе явленье – свет ее заметил.27
Кипел, сиял уж в полном блеске бал;Тут было все, что называют светом;Не я ему названье это дал;Хоть смысл глубокий есть в названье этом;Моих друзей я тут бы не узнал;Улыбки, лица лгали так искусно,Что даже мне чуть-чуть не стало грустно;Прислушаться хотел я – но едваЛовил мой слух летучие слова,Отрывки безыменных чуств и мнений —Эпиграфы неведомых творении!..» Последний сын вольности
Посвящается (Н. С. Шеншину)
1
2
*
When shall such hero live again? [274]
«The Giaour» Byron.
274
Когда такой герой родится снова?
«Гяур» Байрон. (англ.).