— Любава я.

— Красивое имя. Спасибо, Любава, что послала дочку за водой.

— Любава молча ему поклонилась.

— А что, Любава, есть ли у тебя еще дети?

— Одна она.

— А муж у тебя кто?

— Староста Василий.

— А это тот, что пошел по грибы.

— Он.

В это время скрипнула дверь одной из деревянных построек и оттуда вышла Евдокия с большим деревянным ковшиком в руке. Взоры всей толпы тут же устремились на девочку, а она, старательно переступая с ноги на ногу, так, чтобы не расплескать воду, медленно приблизилась к загадочному незнакомцу.

Игорь тем временем, обернулся к своим молодым попутчицам.

— Валерия, отыщи что-нибудь подходящее для этой красавицы в своем волшебном мешке, — произнес он.

Девушка с готовностью кивнула ему, и покопавшись в пакете, вытащила куклу Барби в блестящей упаковке, одетую в золотое платье, отороченное красной тесьмой.

Девочка, между тем, приблизилась к матери, а та, легонько подтолкнула ее к незнакомцу. Евдокия снова потупила глаза, но ковшик с водой загадочному страннику все же вручила.

Игорь сделал несколько глотков. Вода была теплой и пить ее было неприятно, тем более, что ему этого вовсе не хотелось, однако, сделав над собой усилие, он постарался выпить как можно больше, после чего крякнул от удовольствия и протянул ковшик девочке. Евдокия снова застеснялась, прильнув к матери, и Любаве самой пришлось взять ковшик из рук незнакомца.

Валерия подошла к девочке и протянула ей куклу.

— Это тебе, Евдокия, возьми, — сказала она, улыбнувшись. — Посмотри какая она красивая!

— О! — покачал головой Игорь, — боюсь, что для начала это слишком смелый подарок, и она ничего не поймет.

— А Вы попробуйте объяснить, уж я бы точно смогла это сделать, владей старославянским так, как Вы! — Валерия опустилась на корточки перед девчушкой, робко выглядывающей из-за Любавиной юбки, после чего снова протянула ей игрушку.

— Надо же! — удивился Игорь, поражаясь настойчивости Валерии, — что ж, попробую и я приложить свои старания!

— Посмотри, Евдокия, что мы хотим тебе подарить, сказал он, — это кукла. Там, откуда мы пришли, маленькие девочки, такие же, как ты, играют с ними.

Девочка во все глаза смотрела на златовласую красавицу Барби, действительно ничего не понимая, и все происходящее казалось ей неправдоподобным фантастическим сном. Она думала, что стоит только прикоснуться к яркой, блестящей упаковке, в которой находилось это чудо — кукла, как все тут же снова исчезнет. И чтобы не поддаться искушению и не взять это сокровище из рук незнакомки, она даже спрятала за спину свои маленькие ручки!

Валерия, видя полное замешательство Евдокии, моментально развязала тесемку, и вытащила куклу из упаковки.

— Посмотри, какое красивое у нее платье, а на ногах туфельки, которые можно снимать и одевать, — и она тут же продемонстрировала девочке, как это делается, — а еще у нее гнуться ножки в коленях и она может сидеть. — И Валерия посадила Барби себе на ладошку.

— Скажите, что кукла хочет с ней познакомиться. — Прошептала она Игорю.

Он улыбнулся.

— Прямо так и сказать?

— Конечно!

— Возьми ее, Евдокия, она хочет к тебе, ты ей очень понравилась! — Игорь легонько подтолкнул девчушку к Валерии.

Но Евдокия не шевелилась.

— Вот дикая! — послышался за спиной Валерии голос Насти, — смотрит на нее как завороженная и не берет!

Откуда ей было понять девочку, значение слова "кукла" у которой ассоциировалось только с той, которую делала ей мать из старых тряпиц и разрисовывала лицо древесным углем! Откуда гостье из далекого будущего, было догадаться, что красавица с белыми волосами в золотом платье никак не могла быть куклой, по понятию Евдокии. Какие чувства владели сейчас разумом этого средневекового ребенка?! Да, скорее всего те же, что и взрослыми, когда они увидели появление незнакомцев прямо "с неба".

— Возьми, дитятко! — сказала Любава дочке, ласково погладив ее по голове, и Евдокия, наконец, протянула руку, чтобы дотронуться до Барби, сидящей на ладошке Валерии.

Тем временем пока длилось общение пришельцев с Евдокией, в толпе шел спор между мужчинами, кому отдать предпочтение пригласить к столу незнакомцев, которых теперь уже все считали посланниками божьими.

— Пусть дьякон приглашает, — сказал Степка юродивый, — вишь, как они с ним поладили.

— Нет, пусть это сделает Любава вместо своего мужика-старосты, — тут же вмешался в разговор Никита Быков, — брат старосты Василия.