Елена Марковна молча разглядывала комнату, прикидывая, где будет удобней разложить вещи.

— В нашей комнате почти то же самое, — сказала ей Валерия, — только полок на стене в три раза больше, а иконка одна.

Игорь с Алексеем разместились в столовой, после того, как массивный дубовый стол был успешно перемещен на летнюю веранду, примыкающую к дому и заменен старой кроватью, за ненадобностью стоящей в сенях.

По мере того, как незнакомцы обустраивали себе комнаты, подозрительный Кузьма отбросил все сомнения и окончательно уверился в том, что свалившиеся на его голову незнакомцы никак не могут быть турецкими шпионами. И вообще, если отбросить чудеса в сторону и все же не считать их божьими посланниками, угадать, кем они были и откуда взялись, было просто невозможно! Из своей черной штуковины-коня, как обозвал этот неизвестный объект Кузьма, странники внесли в дом столько всевозможных неизвестных ему предметов, что разбегались глаза! И наблюдательному Кузьме не требовалось быть великим грамотеем, чтобы понять, что эти предметы никак не могут принадлежать его цивилизации.

После того, как с заселением было покончено, мужчины долго о чем-то совещались, а потом спросили Кузьму, не позволит ли он им разместить на заднем дворе остальных своих неживых коней.

— Вот это, на чем мы сюда прибыли, — поведал титуну Игорь и указал в сторону Форда, — называется машиной, а в лесу стоят еще две таких же. Что, если мы поставим их на заднем дворе?

— А мне что? Мне не жалко, ставьте, коль есть охота. — Тут же разрешил им Кузьма, которого теперь уже одолевало любопытство, и он втайне мечтал, что незнакомцы познакомят его поближе с этими своими машинами.

Заручившись разрешением Кузьмы, Игорь и Алексей отправились снова в лес. И после того, как их железные кони показались на деревенской дороге, поднимая клубы пыли и издавая громкие звуки, все жители, до которых сенсационная новость о появлении странников, спустившихся прямо с неба, принесенная односельчанами с поселений долетела с молниеносной быстротой, тут же высыпали из домов, созерцая неизвестные объекты. Однако выйти на дорогу, чтобы рассмотреть поближе странные рычащие чудовища, никто из куренцовцев не решился, и молодые люди беспрепятственно добрались до места.

— Слава Богу, что мы нигде не застряли, — с облегчением воскликнул Алексей, как только они загнали свои автомобили во двор. — Я думал, что моя Вольвуха, со своей низкой посадкой, обязательно за что-нибудь зацепится на этой немыслимой дороге!

А голова Кузьмы, между тем, была занята другим вопросом. Он соображал, чем накормить своих гостей. Ах, какая жалость, что он уже отправил обоз с крестьянскими податями в Москву! Ничего не случилось бы с Никиткой Куренцовым, кабы он поимел на сей раз, на одного поросенка поменьше! Недолго погоревав по этому поводу, Кузьма, решился-таки зарубить пару куриц и сварить густую пшенную похлебку. Свою семью рачительный хозяин баловал курятиной только по праздникам, даже не смотря на то, что в его хозяйстве постоянно имелось около пяти десятков кур.

Он приказал Марийке изловить молодок, и когда ловкая охотница через несколько минут принесла ему пеструю несушку, он, на глазах у изумленной Насти, ловко оттяпал ей голову топором. Девушка ахнула и зажмурила глаза, а потом и вовсе убежала в сени. Кузьма же удивился.

— Неужто они не едят кур? А кто их знает, Ванька ведь сказал, что незнакомцы угощали их какой-то совершенно неведомой едой! Нет, так дело не пойдет, — подумал экономный хозяин, и прежде чем лишать головы вторую курицу, решил обсудить меню с Игорем. Отыскав молодого человека, Кузьма сообщил ему о своих намерениях, на что тот охотно согласился, и сказал, что кур они очень любят и будут рады такому богатому угощению. После этого недоуменный хозяин снова отправился на задний двор, чтобы закончить начатое дело и засадить дочек за ощипывание куриного пера.

Марийка и Софья, опасливо поглядывая на машины незнакомцев, уселись подальше от них на большой еловый пень, спина к спине, и принялись ощипывать кур, бережно укладывая перо в холщовый мешок.

Через некоторое время на пороге заднего крыльца появился Алексей, и, взяв мыло, любезно попросил Марийку полить ему на руки из бадьи. Девушка, глядя на безбородого, безусого молодого человека, приятной наружности, застенчиво улыбнулась и услужливо вскочила с пенька. Она взяла бадейку и хотела, было, отправиться к кадке, чтобы набрать побольше воды.

— Не надо, этой вполне достаточно, — остановил ее Алексей.

— А как величают твою сестренку, Марийка? — спросил он и указывая на девочку.

— Софья.

— Иди-ка сюда, Софья, — Алексей жестом поманил к себе младшую сестренку Марийки.

Софья, покорно опустив голову, подошла к нему.

— Посмотри, чем я хочу тебя угостить. — Алексей вытащил из кармана шоколадку.

Софья вопросительно взглянула на него и тут же перевела взгляд на старшую сестру.

— Возьми, возьми, — сказала ей Марийка, кивнув головой в знак одобрения.

Девочка взяла шоколадку и слегка поклонилась гостю.

— Что это? — спросила она у Марийки, но та удивленно пожала плечами.

— Это шоколадка, — сказал Алексей. — Разверни и попробуй, это очень вкусно!

Однако Софья продолжала держать незнакомый предмет, вопросительно глядя на дарителя. И тогда Алексей взял у нее их рук шоколадку, снял с нее шуршащую обертку и отдал назад.

— Попробуй, откуси.

Софья подозрительно взглянула на загадочный гостинец, а потом медленно поднесла его ко рту, но прежде чем откусить, как советовал Алексей, сначала понюхала и только потом откусила маленький кусочек на пробу. После этого глаза ее восторженно заблестели, и она протянула шоколадку сестре.