Он выдохнул, поднял флягу и запрокинул голову. Норманны с интересом подались вперед…

– Нет, ты глянь – и не поморщится!

– Что твою воду хлещет…

– Наш человек!..

Через неполную минуту Эйнар с уважением принял пустую фляжку из рук довольно крякнувшего лорда Кэвендиша и проговорил:

– Силен! А то, может, и вторую?

– В одиночку пить не приучен, – ответил сэр Дэвид, вынимая пузатую бутыль с янтарной жидкостью. – Лорд Мак-Лайон презентовал. С острова Скай, отменный виски… И раз уж разливать нам некуда – предлагаю пустить по кругу!

– Вот это дело, – обрадованно загомонили норманны, заметно оживившись. – Эйнар, давай, по старшинству!

– Да не подгоняйте, вот разорались-то. – Сын конунга многоопытно выдернул пробку зубами и, сплюнув ее на землю, принюхался к аромату из бутыли: – Уважил, лорд! Отменная брага, не хуже нашей. Давай-ка, ты и начнешь, раз уж по старшинству-то!

– Тока в этот раз все сразу не убери, другим оставь, – хохотнул все тот же Жила. – А то, гляжу, ты мужик не промах!

– Жила! – прикрикнул Эйнар. – Вот уж ты помолчи! Ты сегодня свое выпил… И ты, Орм, тоже. Ишь, разохотились! К тому же вам обоим сегодня в ночь дежурить.

– Да мы что… – опомнившись, покаянно забормотали провинившиеся. – Мы ж за своих радеем…

– Хотя вот Тихоне тоже в караул, – насупленно буркнул, не сдержавшись, Жила. – А он…

– А он с утра не нажирался, – сурово отрезал Эйнар. – И обязанности свои в бочонке не топил! Ты, Жила, меня не зли. А то ведь еще неделю будешь без смены дежурить…

– Ох, хороша! – утерев усы широкой ладонью, доложил Ульф Тихоня, передавая бутыль дальше. – И вправду, не хуже нашей…

– Да, брага у вас знатная, – согласился лорд Кэвендиш. – С собой привезли?

– А то как же! Сами делали, сами и пьем, – рассудительно ответил Ульф. – Потому как оно пойло проверенное… – Он похлопал себя по поясу и почесал в затылке: – От ить я ротозей! Флягу-то наполнил, да в торбе и оставил. Щас схожу.

– Сиди, – махнул рукой кто-то из норманнской дружины. – Вон его светлость какую бадью принес! Да и у нас небось при себе у каждого имеется…

– У каждого имеется, а я пустой, – покачал головой Тихоня, поднимаясь во весь свой внушительный рост. – Не дело. Я мигом…

– И кутенка своего выпусти! – запоздало, вслед товарищу крикнул Эйнар. – Пусть побегает… А то нагадит еще где в углу, будем потом выгребать.

– Ладно, – донеслось из темноты.

Сын конунга повернулся к своим:

– Приволок же откуда-то! Полдня с ним сюсюкался, аж глядеть противно…

– Да не бурчи, Эйнар, хороший кутенок-то, – добродушно сказал сидящий по соседству с сыном конунга норманн. – Дурной, конечно, вон у Гуннара ремень погрыз…

– «Погрыз»! – возмутился Гуннар, в свою очередь прикладываясь к виски. – Да он его, паршивец этакий, чуть не с пряжкой сожрал!.. Думал, пинка ему дать хорошего, да жалко стало – мелкий же еще, ума-то нету… лижется, хвостом виляет… Да и Тихоня не велел бить. Сам, говорит, буду воспитывать…

Лорд Кэвендиш вполуха прислушивался к оживленному гомону у костра, вытянув руки к огню, и едва заметно улыбался. Ему было хорошо.

Нэрис, кутаясь в плащ, нерешительно замерла у самой кромки знакомого леса. Тумана в этот раз не было, но вокруг стояла непроглядная темень, и идти дальше было боязно. Волшебных огоньков впереди не мелькало, луну закрывали плотные черные тучи, а факел брать было рискованно: могли заметить караульные на стенах Фрейха… но раз уж решила идти – иди!..

– Ох, господи, – жалобно вздохнула девушка, глядя на стену темных стволов прямо перед собой, – ну почему все самое интересное происходит ночью?

Она собралась с духом, потуже затянула обитый мехом воротник плаща и решительно направилась в глубь леса, спотыкаясь о выступающие из земли узловатые корни деревьев. «Хоть бы как в прошлый раз этот лис появился, что ли! – думала она, ежась от холода. – С ним не страшно… Да где же тот холм, будь он неладен?.. Еще мне заблудиться не хватало! Без проводника-то это дело нехитрое…»

Она остановилась и прислушалась, в напрасной надежде услыхать мягкую лисью поступь. Увы – хвостатый «проводник», наверное, сейчас в образе человека грелся где-нибудь у себя дома возле огня и бегать ночью по холоду в поисках неблагоразумных девиц не спешил. А может, он становится лисом только в полнолуние? Кто их, оборотней, знает… Леди Мак-Лайон огляделась по сторонам, подумала и взяла немного вправо. Как ей показалось, там было чуточку светлее.

«Надеюсь, моему мужу не взбредет в голову навестить меня перед сном! – мелькнуло у нее в голове. – Бесс, конечно, должна его отослать в случае чего, мол, я сплю и будить не велено… Но вдруг она дверь забудет запереть, он войдет, а меня нету? – Она даже зажмурилась, но тут же взяла себя в руки: – Ну ничего, у Бесс на все всегда найдется куча объяснений… Придумает что-нибудь!.. Ох, ну слава всевышнему, наконец-то!» Девушка приободрилась, заметив впереди памятную опушку и темные очертания поваленного дерева, из-за которого они с лисом в прошлый раз любовались танцами фэйри. Она торопливо подобрала юбки и, перепрыгнув через корягу, приблизилась к молчаливому холму.