Я начала чувствовать себя самозванкой — в конце концов, у нас с Обри было только одно свидание, и я отнюдь не уверена, что у наших отношений есть будущее. Пожалуй, явившись в его церковь, я совершила ошибку, пронеслось у меня в голове. Но Обри хотел меня видеть, и служба доставила мне истинное удовольствие. А за удовольствия, как известно, приходится платить. Оглядевшись по сторонам, я убедилась, что путь к отступлению отрезан. Прихожане столпились вокруг единственной двери, пожимая друг другу руки и переговариваясь со священником.

— Мне очень понравилась твоя проповедь, — сказала я, когда мои собеседники наконец утолили свое любопытство и дали мне возможность подойти к Обри. В ответ он крепко сжал мою руку обеими руками. Сердечный жест, благодаря которому он, не привлекая внимания, сумел показать, что относится ко мне по-особому.

— Спасибо, — кивнул он. — Я очень рад, что ты пришла. Если сегодня днем ты будешь дома, я тебе обязательно позвоню.

— Если не застанешь меня, оставь сообщение на автоответчике, и я перезвоню тебе, как только вернусь. Может, я поеду в другой свой дом.

Обри кивнул, поняв, что я имею в виду дом Джейн. Тут меня оттеснила пожилая леди, жаждавшая получить свою порцию внимания.

— Добрый день, Лаура! — приветствовал ее Обри. — Как ваш артрит, не слишком вам досаждает?

Выезжая с церковной стоянки, я чувствовала себя разочарованной. Откровенно говоря, я надеялась, что Обри пригласит меня обедать. Совместный воскресный обед считается в Лоренсетоне залогом серьезных отношений. В последнее время мне, как правило, приходилось обедать у мамы. Не знаю, возродится ли этот обычай после того, как мама и ее новоиспеченный супруг завершат наконец свой медовый месяц и вернутся в город. Джон, насколько мне известно, завсегдатай загородного клуба. Возможно, по воскресеньям они с мамой будут обедать там.

Мысли о собственном одиноком уделе были так тягостны, что я обрадовалась, увидев горящую лампочку на автоответчике.

— Привет, Ро, — раздался знакомый голос из аппарата. — Это Салли Эллисон. Давно мы с тобой не виделись, детка! Неужели ты и правда стала богатой наследницей? Послушай, не хочешь ли пообедать со мной сегодня? Если у тебя другие планы, все равно мне перезвони. Выберем для совместного обеда другое время.

Я открыла телефонную книгу на букве «Э», нашла номер Салли и набрала его.

— Алло!

— Салли, я только что вернулась домой и прослушала ваше сообщение.

— Ну и как насчет моего предложения? Я надеялась, что сегодня у тебя нет сотрапезника, ведь, насколько мне известно, твоя мама еще не вернулась.

Салли известно все на свете. Абсолютно все.

— С удовольствием составлю вам компанию. Где мы встретимся?

— Приезжай ко мне, Ро. Я тут так маялась от скуки, что приготовила отбивную, салат и печеную картошку. В общем, целую пропасть еды. Необходимо, чтобы кто-то помог мне все это уничтожить.

Салли, как и я, живет в одиночестве. Но она хотя бы побывала замужем и благополучно развелась. К тому же она старше меня лет на пятнадцать, а то и больше.

— Буду у вас минут через двадцать, — пообещала я. — Мне нужно переодеться. С утра я напялила босоножки на каблуках, и сейчас мои бедные ноги просто отваливаются.

— Обед у меня дома предполагает свободную форму одежды, так что не слишком наряжайся, — предупредила Салли. — Надеюсь, детка, ты не будешь шокирована, увидав меня в шортах.

— Не буду, Салли. До встречи.

Я с наслаждением сорвала с ног босоножки-ходули, вместо синего платья с цветами надела свободные оливковые брюки и футболку, на груди которой красовался какой-то тропический зверь. Ноги мои возликовали, оказавшись в удобных сандалиях. Через двадцать минут я, как и обещала, была у Салли.

Салли Эллисон работает репортером в местной газете. На заре туманной юности она убежала из дома, чтобы выйти замуж. Брак вскоре потерпел крушение, и Салли осталась с сыном, которого ей пришлось воспитывать в одиночку. Впрочем, ей все приходилось делать без посторонней помощи — и зарабатывать средства к существованию, и создавать себе репутацию. Ее деловой хватке и нюху на сенсации может позавидовать любой журналист.

Около года назад, когда мирная жизнь нашего городка была нарушена чередой жутких преступлений, Салли пережила свой звездный час. Она надеялась, что серия статей о кровавых деяниях лоренсетонского убийцы привлечет к ней внимание газетных воротил из Атланты, которые попытаются переманить ее в свои издания. Надеждам этим, как часто происходит с надеждами, не суждено было сбыться. Газетная шумиха затихла, интерес к лоренсетонскому маньяку иссяк, и Салли пришлось умерить свои амбиции.

Как и положено журналисту, она чертовски любопытна, знает все городские новости и готова превратить в громкий репортаж самое заурядное событие. В общем, общаясь с Салли, следует держать ухо востро — разумеется, если у тебя нет желания превратиться в героиню прессы.