— Подождите несколько минут, мистер Эдлин, — сказала она с благожелательным видом. — Воспитатель пришлет к вам мальчика. Где вы предпочитаете с ним встретиться?

— Желательно на свежем воздухе, — признался посетитель и, оправдываясь, пояснил: — У вас тут как в музее…

Вместо ответа миссис Уинстон слегка склонила голову, что означало «принято к сведению» и одновременно окончание аудиенции.

Мистер Эдлин в сопровождении все той же молодой женщины, вызванной с помощью ручного колокольчика, направился к выходу из здания.

Пять минут спустя Эдлин прохаживался по круглой беседке, расположенной на задворках интерната на солнечной лужайке с неестественно зеленой травой, и с нетерпением поглядывал в сторону школы. Наконец из-за угла замка выскользнул светловолосый мальчик лет десяти и уверенным шагом направился к беседке. Эдлин шагнул к нему навстречу.

Иван Белов был хрупким угловатым подростком с большими, немного удивленными карими глазами на худеньком, с правильными чертами, лице. Похож одновременно и на отца, и на мать.

Эдлин схватил мальчишку за плечи, разглядывая его, повернул из стороны в сторону и воскликнул:

— Так вот ты какой Иван Белов! Рад, очень рад! — его голос вполне звучал искренно. — Ну, давай знакомиться. Я Леонид Эдлин, — он по-мужски крепко стиснул узкую ладонь Вани и удивился: рукопожатие у парня оказалось неожиданно сильным и энергичным.

Белов кивнул и с любопытством взглянул на посетителя.

— Вы ведь не англичанин, мистер Эдлин?

Леонид слегка смутился, а может, просто сделал вид, будто смутился, чтобы польстить мальчику тем, что он такой проницательный.

— Угадал, Иван, — сказал он на чистом русском языке. — Я из России, но об этом молчок. Поговорим? — и, слегка хлопнув Белова по плечу, гость подтолкнул мальчугана к беседке.

Новые знакомые вошли в беседку и устроились на одной из скамеек вполоборота друг к другу.

— Вы знаете моего папу? — поинтересовался Иван по-английски.

— Само собой, — так же по-английски ответил мужчина, улыбаясь уголками губ. — Иначе я бы к тебе не пришел. Давай окончательно перейдем на русский.

— Согласен. Что нового у папы?

Разумеется, мальчик живо интересовался новостями об отце, ибо он был для него идеалом, и не только идеалом, а еще и самым дорогим и близким человеком, однако привитые в английском закрытом учебном заведении манеры, свойственные светскому, хорошо владеющему собой человеку, не позволяли Ивану открыто проявлять свои эмоции, а потому говорил он сдержанно, с достоинством. Но это только внешне, на самом деле Иван, конечно же, был десятилетним наивным подростком, подвижным, веселым и задорным.

На лицо Леонида наплыла легкая тень.

— Вот что, Ваня, — сказал он глухо и испытующе взглянул на мальчика, будто прикидывая можно ли ему доверять, и неожиданно спросил: — Я могу с тобой говорить, как мужчина с мужчиной?

— Конечно! — почувствовав, что за этим предложением последует важное известие, живо откликнулся Белов. — Я вас слушаю.

Леонид вздохнул:

— Видишь ли, Ваня, у твоего отца большие проблемы, — он снова вздохнул, давая понять, как нелегко ему выступать в роли гонца с плохими новостями. — Твой папа попал в плен к террористам!

— Что? — как не старался владеть собой Иван, мальчишка одержал в нем верх, и он потерял самообладание. — Что вы сказали? Мой отец в плену? Что за ерунда?!

— Да, Иван, это действительно так, — сочувственно произнес Леонид. — Ты должен взять себя в руки и выслушать меня. — Видя, что мальчик молчит и даже не пытается задавать вопросы, он продолжал: — Александр Белов действительно находится в Эмиратах, в плену, и сейчас зависит от тебя, будет ли он там оставаться дальше или нет. — Эдлин скосил глаза на мальчишку, проверяя реакцию, и продолжил: — Я, Ваня, конечно же, никакой не Леонид Эдлин, а Владимир Владимирович Шлыков. Я служу в ФСБ, а в настоящее время провожу операцию по спасению твоего отца. Дело вот в чем. Террористы согласны отпустить твоего папу, но, разумеется, за солидный выкуп. Для того чтобы собрать необходимую сумму, ему придется на несколько дней приехать в Красносибирск — подписать кое-какие документы. Но террористы не желают отпускать Белова — только в обмен на равноценного заложника. И таковым, сам понимаешь, являешься именно ты. Я вчера встречался с твоим отцом, пробовал его уговорить на временную рокировку, но он категорически против такого предложения. Белов не желает подвергать опасности собственного сына. Получается замкнутый круг, который разорвать можешь только ты. Вот я на свой страх и риск приехал к тебе с предложением отправиться со мной в Эмираты в составе спецгруппы ФСБ и пожить пару дней в плену. Можешь не бояться, в обиду тебя не дадим, — и Леонид, а вернее, Владимир Владимирович подмигнул подростку.

Известие о захвате отца террористами, конечно же, потрясло Ивана, однако он быстро оправился и рассудительно заметил:

— Но как мой папа мог попасть в плен, когда я точно знаю, он сейчас должен находиться в Никарагуа в окрестностях вулкана Санта-Негро…

— Он был там всего пару дней назад, — с трагичными нотками в голосе произнес мнимый Леонид Эдлин. — Однако в Никарагуа его перехватили исламские боевики, которые действуют по всему свету, и отвезли в свой лагерь. А потом переправили в Эмираты. Если ты мне не веришь, позвони на мобильник отцу, и ты услышишь автоответчик: абонент временно недоступен. — Владимир достал из кармана костюма сотовый телефон и протянул парню.