Дома дядюшка Ау обещал себе, что больше никогда, никогда не пойдет к этой маленькой, сумасшедшей и опасной девочке.

Но дома его ждал еще один подарок – лыжа не хотела сниматься. Шнурки у ботинок промокли и не развязывались, а механизм не отщелкивался.

"Может, принести зубило и кувалду! – думал господин Ау. – Но за ними надо идти в дом".

В дом он кое-как вошел вместе с лыжей. Прошел по комнате и даже заглянул в чулан. Но взять кувалду лыжа не давала. Он тянул руки, а лыжа упиралась в стенку.

Он понял, что сегодня с лыжей ему не расстаться.

Попытался сделать чай. Дров набрал, а запихнуть их в печку не смог.

Лыжа мешала.

Можно было растопить печку и сжечь кусок лыжи. Но, как уже говорилось, дров он набрал, а запихнуть в печку не мог.

"Вряд ли я сейчас чего сделаю, – думал в отчаянии господин Ау. – Не лучше ли будет, если я пойду сначала спать".

Он сел на край постели и почувствовал, как сон охватил его. Тогда дядюшка закинул ногу вверх, поставил лыжу на пятку и задремал. Он был похож на человека в больнице, у которого нога на растяжке.

Спал он, конечно, не раздеваясь. Попробуйте вы стянуть ваши штаны, если у вас на ноге лыжа.

Но зато сон у него был хороший. Снилось ему кукольное кофепитие, И камин при этом топили не дровами. а плетеными выбивалками для ковров. Их сожгли штук двести.

Утром господин Ау первым делом подошел к зеркалу и внимательно посмотрел на себя. Вид усталый, мешки под глазами.

– Ты мне совсем не нравишься! – сказал он своему отражению в зеркале и задумался,

– А ты мне, – ответило отражение и кивнуло головой.

Сначала господин Ау не обратил на это внимания.

– Смотри: борода не чесана, не умыт, весь помятый. – А ты, думаешь, лучше? – нахально сказал господинчик Ау в зеркале.

– Я?

– Ну да. Я ведь ТВОЕ отражение. Это же ТЫ не умыт, борода не чесана. А я такой из-за ТЕБЯ.

Господин Ау внимательнее всмотрелся в свое отражение.

– Может быть, – согласился он, – но зато я не делаю замечаний посторонним,

– Ничего себе! – возмутилось отражение. – Он говорит мне, что ему не нравлюсь, что я помятый! И это называется не делать замечания посторонним.

– Это я СЕБЕ делаю замечания! – возразил господин Ау. – Ты-то тут при чем?

– А при том, – ответил зеркальный Ау. – Я себе гуляю, дышу, посматриваю по сторонам, иду мимо этого зеркала, и вдруг появляется какой-то заспанный тип с лыжей на ноге и начинает делать мне замечания. Мол, ты мне не нравишься!

– Да все не так! – закричал настоящий, но запутанный господин Ау. – Это я гуляю, дышу, посматриваю по сторонам. И это я сам себе делаю замечания, что я сам себе не нравлюсь.

– А зачем же тогда показывать пальцами на меня и зачем вообще смотреть ко мне в окно? Отойди себе в уголок и делай сколько хочешь замечаний.

– Ах ты нахал! – закричал раздраженный господин Ау. – Ты учить меня вздумал! Убирайся подобру-поздорову, а то сейчас наставлю синяков.

Он действительно бросился к зеркалу с кулаками, и неизвестно, чем бы все это кончилось. Но что-то его удержало. Это была злополучная лыжа. Она не пустила дядюшку. Она была длинная, а он короткий. Он только размахивал кулаками, а дотянуться до стекла не мог. Но вид у него был зверский и мог напугать кого хочешь.

Господин Ау схватился за нож и разрезал несчастные шнурки на ботинках. Потом он с наслаждением выбросил лыжу с ботинком во двор и вернулся к зеркалу.

В зеркале никого не было. Очевидно, увидев дядюшку с ножом, отражение перепугалось и убежало.

Господин Ау отошел, демонстративно бросил нож на кухонный стол и, не торопясь, вернулся. Он показал руки:

– Эй! Ты! Я без оружия. Выходи.

Отражение не появилось. Все в зеркале стояло на месте: и стол, и стулья, и печка, а господина Ау там не было.

"Ничего себе! – подумал он. – Допрыгался я. А как же теперь причесываться? Как себя рассматривать? Шапки примерять?"

– Эй, ты! – уговаривал он своего отраженца.
– Вылазь.

Но отраженец помалкивал.

Поразмышляв немного, господин Ау привязал на лыжную палку белое полотенце и самым длинным путем пошел к зеркалу через комнату. Так во время войны на мирные переговоры идут воюющие стороны. Раз есть белый флаг, значит, человек не вооружен и хочет говорить о мире.

Но ничего похожего с той стороны зеркала не появилось.