К себе, к себе — чтоб к вам живым прийти,Чтоб никого потом не подвести.Чтоб где-то на изломе бытияНе оказалось вдруг, что я — не я.1970
* * *
Люди могут дышатьДаже в рабстве… Что злиться?Я хочу не мешать —Не могу примириться.Их покорство — гнетёт.Задыхаюсь порою.Но другой пусть зовётИх к подъёму и к бою.Мне в провалах судьбыОдинаково жуткоОт покорства толпыИ гордыни рассудка.Ах, рассудок!.. Напасть!В нём — при точном расчёте —Есть капризная властьВозгордившейся плоти, —Той, что, спятив от прав,В эти мутные годы,Цепи Духа поправ,Прорвалась на свободу,Ничего не любя,Вдохновенна до дрожи,Что там Дух! — И себяРастоптать она может.И ничем не сыта,Одурев от похабства,Как вакханка кнута,Жаждет власти иль рабства.Вразуми нас, Господь!Мы — в ловушке природы.Не стеснить эту плоть,Не стесняя свободы.А свобода — одна.И не делится вроде.А свобода — нужна! —Чтобы Дух был свободен.Без него ж — ничегоНе достичь… В каждом гнётеТех же сил торжество,Власть взбесившейся плоти.Выбор — веку под стать.Никуда тут не скрыться:Драться — зло насаждать.Сдаться — в зле раствориться.Просто выбора нет.Словно жаждешь в пустыне.Словно Дух — это бредВоспалённой гордыни.Лучше просто дышать,Понимать и не злиться.Я хочу — не мешать.Я — не в силах мириться.1971
Злоба дня
Нам выпал трудный век — ни складу в нём, ни ладу.Его огни слепят — не видно ничего.Мы ненавидим тех, кого жалеть бы надо,Но кто вовек жалеть не стал бы никого.И всё-таки как знать — наш суд не слишком скор ли?Мы злы, а так легко от злости согрешить.Мы ненавидим тех, чьи пальцы жмут нам горло,Хоть знаем: им теперь иначе не прожить.Да, их унять — нельзя, их убеждать — напрасно.Но в нашу правду стыд незнамо как проник.Мы ненавидим тех, кто стал рабом соблазна,Забыв, что тот соблазн пришёл не через них.Он через нас пришёл, наш дух в силки попался.Такая в сердце сушь, что как нам жить сейчас?Мы ненавидим тех, чьи жмут нам горло пальцы…А ненависть в ответ без пальцев душит нас.Гагра, октябрь 1971
В защиту прогресса
Западным левым и московским «славянофилам»
Когда запрягут в колесницуТебя, как скота и раба,И в свисте кнута растворитсяНе райская с детства судьба,И всё, что терзало, тревожа,Исчезнет, а как — не понять,И голову ты и не сможешьИ вряд ли захочешь поднять,Когда все мечты и загадки,Порывы к себе и к звездеВдруг станут ничем — перед сладкойНадеждой: поспать в борозде,Когда твой погонщик, пугаясь,Что к сроку не кончит урок,Пинать тебя станет ногамиЗа то, что ты валишься с ног, —Тогда — перед тем как пристрелятТебя, — мол, своё отходил! —Ты вспомни, какие ты трелиНа воле, резвясь, выводил.Как следуя голосу моды,Ты был вдохновенье само —Скучал как дурак от свободыИ рвался — сквозь пули — в ярмо.Бунт скуки! Весёлые ночи!Где знать вам, что, в трубы трубя,Не Дух это мечется — хочетБездушье уйти от себя,Ища не любви, так заботы,Занятья — страстей не тая…А Духу хватило б работыНа топких путях бытия.С движеньем веков не поспоришь,И всё ж — сквозь асфальт, сквозь векаВсё время он чувствует, сторож,Как топь глубока и близка.
