Ксеня ускорила шаг. «Перекладина» выводила не к самой остановке, а к пятачку метрах в сорока от нее, и эти сорок метров ей предстояло пройти по узкому тротуару, на котором всегда толпились люди. Они сновали туда-сюда, огибая основание лестницы, и пустой мост смотрелся странно и зловеще – черный, безлюдный, длинный, как хребет доисторического чудовища.

Негромкие шаги позади раздались ближе – человек почти догнал ее. «Торопится на маршрутку, наверное», – подумала Ксения, на секунду останавливаясь перед ступеньками вниз, прежде чем поставить ногу на первую из них: сегодня она надела новые ботинки на каблуках, а сидящий в ней с детства страх упасть и разбиться на крутой лестнице заставлял ее примеряться к любому спуску.

Внизу потоком шли машины – оживленная трасса соединяла центр Тихогорска с фабричными районами, люди торопились на работу. Внезапно резко просигналил автобус – так громко, что девушка вздрогнула, и нога, почти поставленная на ступеньку, предательски скользнула по ее краю. Ксения изо всех сил схватилась за невысокий поручень и, конечно, удержалась, но руки сразу задрожали, и ей пришлось так и спускаться вниз, крепко держась за холодные мокрые перила, не просохшие после ночного дождя, провожая взглядом серую спину обогнавшего ее единственного «попутчика».

Оказавшись на асфальте, она вытерла руки платком, перевела дух и заспешила к остановке. Людской поток прижимал ее к дороге, и в конце концов Ксения вскочила на бордюр, пошла по нему, балансируя, – здесь она чувствовала себя уверенно. Черная «Волга» с ревом пронеслась по крайней полосе, и Ксению окатило брызгами из-под колес. Она успела лишь подумать о том, что, не дай бог, попадется водитель, который не справится с управлением на мокрой дороге, и вдруг спиной почувствовала что-то нехорошее.

Ксения ничего не успела сделать.

Человек, поравнявшийся с ней, поправил на голове капюшон и в следующую секунду рассчитанным безжалостным движением столкнул ее с бордюра на проезжую часть, под колеса автомашин. Раздался крик, глухой удар, а после странной, на миг воцарившейся вокруг тишины – словно все люди разом замолчали – новый крик, хриплый и быстро оборвавшийся. Кто-то пораженно выругался, кто-то ахнул, но человек в капюшоне этого уже не услышал: не оборачиваясь, не прибавляя шагу, он переместился вслед за каким-то толстяком в глубь толпы, а затем растворился на одной из узких улочек Тихогорска.

После завтрака Илюшин неторопливо собрался и вышел из дома, накинув куртку – майское утро было солнечным, но прохладным. Пройдя по улице, он свернул в проулок, следуя указаниям Эли, и пять минут спустя оказался на небольшой площади, откуда регулярно уходили автобусы: и в центр, и на швейную фабрику, снабжавшую город рабочими местами.

Людей на площади оказалось неожиданно много. Помня тихий вечер накануне, Макар ожидал, что увидит типичную картину провинциального городка: одинокие редкие пешеходы, чаще всего – пенсионерки с собачонками либо же молодые мамаши, гуляющие с колясками по своему району или сидящие во дворах. Однако город жил, оживленно переговаривался сам с собою, куда-то бежал, волок увесистые сумки и битком набитые пухлые портфели… Возле остановки Илюшин оказался в водовороте: то и дело подъезжали автобусы, волна пассажиров закручивала Макара, а затем выплескивала в сторону, оставляя отдышаться. Машины неслись, громко сигналя, автобусы гудели, водители внутри объявляли в микрофон следующую остановку и требовали освободить двери. Утренний весенний воздух был пропитан выхлопами машин и тем вечным непонятным запахом, что образуется в местах большого скопления людей.

«Ничего себе, – подумал Илюшин, пытаясь разглядеть номер подъехавшего автобуса. – Кто-то, кажется, говорил, что это окраина. Интересно, что же тогда творится в центре?»

Над дорогой нависал мост, уходивший куда-то за гаражи, теснившиеся на другой стороне улицы. Назначение моста, тяжело поднимавшегося на широких черных опорах, заинтересовало Илюшина, поскольку, несмотря на столпотворение возле остановки и вдоль дороги, на нем почти не было пешеходов. Только женская фигурка в чем-то черном виднелась вдалеке.

Макар перевел взгляд на подъезжающие автобусы и стал ждать, когда появится нужный. Он стоял в стороне, засунув руки в карманы куртки, и во всех деталях восстанавливал в памяти утреннюю болтовню за столом и последующий разговор с Элей. Необъяснимый плач, который он слышал накануне, занимал его не меньше, но объяснения этому явлению Макар пока не находил.

Автобус, отправлявшийся к санаторию, все не шел, и Макар снова взглянул на мост. Увиденное заинтересовало его. Женщина дошла до конца моста и остановилась перед ступеньками, словно готовясь шагнуть в воду и обдумывая, насколько там глубоко. Только сейчас Илюшин заметил позади нее второго человека – высокого парня в серой куртке с капюшоном, нахлобученным на голову. Парень ускорил шаг и вдруг сделал резкое движение в сторону девушки, будто собираясь столкнуть ее с моста. Макар невольно шагнул вперед, но девушка, не оборачиваясь, за пару секунд до удара покачнулась и схватилась за перила. В тот же миг парень отшатнулся, скользнул мимо нее и сбежал по ступенькам, не оборачиваясь.

– Эт-то что еще такое? – недоверчиво протянул Илюшин, и какая-то бабка с пакетом, подозрительно покосившись на него, отошла в сторону.

Не обратив на нее внимания, Макар прищурился, напряженно пытаясь рассмотреть женщину, уже спустившуюся с моста, однако потерял ее в толпе. Тогда он поискал глазами парня в капюшоне, но и тот исчез. К остановке подошел автобус, на лобовом стекле которого картонная табличка извещала о том, что конечный пункт назначения – санаторий «Залежный», и люди начали торопливо протискиваться в двери.