Зябко закутавшись в теплый кардиган, чтобы хоть как-то защититься от промозглого ночного ветра, она быстро зашагала к веранде. Чем дальше она углублялась в сад, тем темнее становилось вокруг.

Вымощенная камнями дорожка, петляя между деревьями, незаметно поднималась вверх. Густой ковер травы украшали желтые пятна цветущих нарциссов. Гиацинты самых разнообразных цветов — густо-фиолетовые, нежно-розовые и кипенно-белые — наполняли воздух сладким ароматом.

До веранды оставалось всего несколько шагов, когда слуха Кейтлин коснулись звуки, недвусмысленно говорившие о том, что внутри кто-то предается страсти. Ночную тишину внезапно прорезал низкий, чуть хрипловатый женский стон.

— О, Робби, нужно остановиться. Иначе мы, чего доброго, опоздаем на вечеринку!

— Не хочу ждать, — прорычал низкий мужской голос. — Я хочу тебя, Оливия! Прямо сейчас!

Из груди женщины вырвался еще один стон — оцепеневшая Кейтлин расценила его как знак согласия. Затаив дыхание, она бесшумно повернулась спиной к беседке и на цыпочках направилась в обратную сторону. За спиной раздался пронзительный женский вскрик, ему вторило низкое мужское рычание.

Кейтлин бросилась бежать со всех ног. Перед глазами опять встало лицо Карлоса — Кейтлин, чертыхнувшись, попыталась избавиться от наваждения. Он даже не обратил на нее внимания, напомнила она себе. Даже не попытался к ней подойти — просто повернулся и ушел.

Наконец ей бросилась в глаза стоявшая под раскидистым дубом массивная каменная скамья. Если верить Шанне, вампиры не менее реальны, чем эта скамья. В памяти всплыла услышанная от Говарда многозначительная фраза, что важно, мол, только то, что внутри, — только сейчас она поняла, что он имел в виду. Послушать их с Шанной, вампиры — просто душки. Добрые и благородные, они хотят только одного — защитить людей от злых вампиров.

Кейтлин без сил упала на скамью. Что же ей делать? Перво-наперво нужно поговорить с отцом, решила она, — убедиться, что все это не сон. Впрочем, ее мучило ужасное подозрение, что так оно и есть. Муж Шанны был владельцем фирмы по производству синтетической крови — идеальная работа для вампира, который принципиально не желает кусать людей. И ведь отец с самого начала предупреждал, чтобы ноги ее не было в «Роматек». Это объясняло, почему он сам не приехал на день рождения внука и не пустил маму. Для него это была вражеская территория.

Кейтлин тяжело вздохнула.

— Проклятие! — выругалась она. Судя по всему, очень скоро ей придется выбирать между самыми близкими ей людьми.

— Я предпочел бы уехать как можно быстрее, — объявил своему работодателю Карлос, когда они с Ангусом свернули на дорожку, ведущую к офису службы безопасности.

Ангус Маккей насупил кустистые брови.

— А мне было бы куда спокойнее, парень, если бы у тебя на руках было побольше доказательств, — буркнул он.

Карлос прекрасно понимал сомнения, терзавшие его шефа. Ангус финансировал две его последние экспедиции, одну — в Белиз, вторую — в Никарагуа. Обе оказались неудачными. Столько затрат, а результат — ноль.

— Вообще говоря, сведения более чем надежные. По словам Пат, наш источник собственными глазами видел, как дикий камышовый кот, получив смертельную рану, превратился в человека.

Ангус резко остановился.

— Звучит многообещающе. А если твой источник врет?

— Пат ему верит.

— Вот как? А кто такой Пат?

— Профессор Супат Сатапатпаттана из Университета Чулалонгкорн в Бангкоке. С ходу не выговоришь, поэтому для краткости я зову его Пат.

— Это уж точно, — буркнул Ангус, приложив ладонь к сенсорному замку на двери офиса службы безопасности.

— Университет пользуется хорошей репутацией, а Пат — известный на весь мир антрополог. Он бы не стал связываться со мной, если бы не был уверен, что это правда.

— Тогда тебе лучше проверить самому, — кивнул Ангус. — Поезжай туда и выясни все на месте. — Дверь распахнулась. — Эй, Говард, как дела?

Карлос облегченно вздохнул. Может, на этот раз ему повезет. С того дня, который он про себя называл Летом Смерти, когда у него на глазах вся его семья и друзья были безжалостно убиты, минуло уже пять лет. Как ему потом удалось узнать, кроме него самого, в живых осталось еще пятеро сирот. С тех пор он только и делал, что искал таких же, как он сам. И не оставил надежды найти. Карлос понимал, что ему нужна подруга.

Голоса Говарда и Ангуса, обсуждавших какие-то дела, как будто отодвинулись вдаль, и на Карлоса нахлынули воспоминания. Смерть… повсюду мертвые тела. Едкий запах дыма над сожженными деревнями. Убитые мать с отцом. Мертвый брат. Еще растерзанные, залитые кровью тела. В ту ночь погибли все, кого он знал. И весь его мир в одночасье рухнул.

Первое время воспоминания мучили его неотступно. Со временем стало немного легче.

За эти пять лет Карлос научился лгать и притворяться. Еще ребенком он узнал, как прятаться в амазонских джунглях, как оставаться невидимым, чтобы тебя не нашли, и теперь это умение ему пригодилось. Он стал «невидимкой». Ни одна живая душа не знала настоящего Карлоса. Никто… только Фернандо.

С того лета, разделившего его жизнь пополам, Карлос съездил в пять экспедиций. Все окончились провалом. Ничего, подумал он. Даже если показания очевидца окажутся обычной сплетней, в его жизни ничего не изменится. Он будет надеяться и искать, и однажды ему улыбнется удача.