– Не надо вопросов, на которые ты не сможешь получить полный ответ, Трори. Придёт час, и ты всё узнаешь. Пока же прими как данность, что Катрин приставлена ко мне культом Улле Ракойны и между нами только дело.

Парень улыбнулся, коротко кивнул в сторону ламии и покинул кабинет.

Я посмотрел на Отири, которая беззвучно смеялась, и поинтересовался:

– Что-то не так?

– Забавно, – сказала ведьма, – твой младший брат в меня влюбился и впервые узнал, что такое ревность.

– В самом деле?!

– Да.

– И что теперь?

– Ничего. Пока это только увлечение, и он его перерастёт.

– Только не вздумай у него в голове копаться, – предупредил я ламию и встал.

– Это не потребуется. – Отири стёрла с лица улыбку и тоже поднялась. – Для лечения первой любовной лихорадки используются методы попроще и поэффективней.

– Какие же?

– Девку ему надо горячую. Такую, чтобы ни днём ни ночью ему покоя не давала, и со временем всё пройдёт.

– Пожалуй, ты права, Отири. Надо будет поговорить с Каисс на эту тему, пусть подберёт ему в Шан-Маире симпатяшку лет семнадцати – восемнадцати. – Перекинув через грудь лямку походной сумки и подтянув ремень с мечом, я повернулся к двери. – Пойдём. Пора отправляться.

– Не торопись. – Она посмотрела на дверь. – У тебя ещё один гость.

– Кто?

– Лофелейн.

– И что ему нужно?

– Не знаю. У него ведь мыслеблок.

– Да-да, точно. Но всё равно пойдём. По дороге с ним пообщаемся. А то чую, что, если задержимся, сегодня остров уже не покинем, то у одного дела, то у другого, и у каждого мелочовка, которую он в состоянии решить без меня.

Я открыл дверь в приёмную одновременно с Трори, который с ходу доложил:

– Маркиз Горро Лофелейн.

За его спиной я разглядел фортификатора, который пока ещё не был допущен в ближний круг и по этой причине участия в совете не принимал. Я прошёл мимо брата и кивнул маркизу на выход из штаба:

– Пойдёмте, маркиз. Проводите меня к телепорту, за одно и поговорим.

Молча Лофелейн отвесил учтивый поклон и пристроился со мной рядом. Мы вышли на улицу, и я огляделся. Близился вечер, на душе у меня было хорошо и спокойно. Наконец я снова возвращаюсь домой, вот только с маркизом переговорю, узнаю, что он от меня хочет, – и баста.

Империя Оствер. Остров Данце – Грасс-Анхо. 15.09.1406

Для Рудо Умеса, которого жители города Данце и воины Ройхо знали как маркиза Горро Лофелейна, день начинался вполне обычно. Он покинул выделенную ему в Верхнем городе квартиру, поднялся на гору Охот и проконтролировал заливку фундамента, который должен был стать основой графской цитадели. Затем лжемаркиз спустился обратно в город. Плотно позавтракал в лучшей городской таверне «Якорь», где специально для него готовили любимую им яичницу с беконом, и двинулся к морю.

После завтрака он обычно посещал прибрежный укрепрайон и сегодня от своего привычного распорядка дня не отступил. Поэтому, следуя по знакомому маршруту, маркиз шёл по улицам Данце, спускался к ровной синеве Ваирского моря и улыбался. И любой горожанин, который не впервые видел этого подтянутого пожилого дворянина в строгом полувоенном мундире с мечом на боку, наверняка мог бы подумать, что Лофелейн счастливый человек. Да, маркиз лишился своего родового владения на востоке, но он обрёл новое на западе. Да, Лофелейн дворянин без подданных и потерял все свои накопления, однако жизнь продолжается, и он при деле. Граф Ройхо и его приближённые о нём хорошего мнения. Претензий со стороны тайных стражников к нему нет. И это значит, если маркиз и дальше будет выполнять порученные ему обязанности, то со временем у него появится реальный шанс стать богатым и влиятельным человеком, который будет допущен в ближний круг местного феодала.

Такими были мысли простолюдинов, которые обожают слухи и сплетни, частенько обсуждают начальство и высокородных господ и обо всём на свете имеют своё собственное мнение. И никто из них не знал и даже не догадывался, что улыбка Лофелейна – это всего лишь маска, которую Рудо Умес носит, чтобы скрыть свои истинные мысли. А думал Умес-Лофелейн о своём враге, графе Уркварте Ройхо, и чем больше он о нём размышлял, тем больше его ненавидел. Слишком удачлив и непредсказуем был этот имперский аристократ. Всё у него складывалось самым лучшим образом, и Уркварт имел всё, что хотел. В отличие от погибшего в императорском саду Аксы Умеса, жизненный путь которого на подъёме был прерван клинком Ройхо. Уж о чём, о чём, а об этом Рудо никогда не забывал. Он постоянно напоминал себе, кто убийца его сына, рвал себе душу и горячил кровь. И эта ненависть давала ему дополнительные силы для того, чтобы упрямо идти к своей цели, которая была проста – гибель всех Ройхо и самого Уркварта.

Однако полностью уничтожить небольшой, но дружный род имперских аристократов дело непростое, особенно для лишённого поддержки со стороны разгромленной остверами республиканской шпионской сети одиночки. Но Рудо был терпелив. Он знал, что и как должен делать, с чего начать игру и чем её закончить. Поэтому после успешного проведения операции по инфильтрации маркиза Лофелейна в структуру будущей жертвы Рудо стал зарабатывать себе репутацию. И попутно он перешёл ко второму этапу игры – сбору и анализу информации о противнике, который оказался совсем не так прост, как это казалось издалека.