Интересно, удастся ли ему взять в этом отеле машину напрокат, раздумывал он, как вдруг над ним нависла чья-то тень.

Киллиан поднял взгляд. Перед ним стоял крупный парень и неловко переминался с ноги на ногу. Тощий, долговязый блондин, на вид чуть старше двадцати, рубашка мятая, зато при галстуке.

— Тебе чего? — осведомился Киллиан.

— Это вы мистер Киллиан? — В речи парня звучал полустершийся южный выговор.

— Ну допустим. А что?

— Мистер Форсайт решил, что вам может понадобиться водитель.

Как это похоже на Майкла… Киллиан любил работать в одиночестве, однако терпеть общество этого верзилы все же лучше, чем мучиться в автобусе или пытаться объехать воскресные пробки.

— Как тебя зовут?

— Люк.

— Мое имя ты уже знаешь. Где машина?

— Снаружи в…

— Пошли отсюда.

Черный «крайслер-3000» мчался по шоссе № 1.

Эта часть Америки Киллиану была незнакома, и он выглянул в окно. Хижины ловцов моллюсков, клюквенные болота, киоски с мороженым, леса, старые деревянные дома.

Когда они подъезжали к мосту через Мерримак, прекратился дождь и выглянуло солнце. Красивые места.

Водитель попался на редкость неразговорчивый — всю дорогу ни слова. Они пересекли границу Нью-Гемпшира и вскоре оказались в Хэмптон-Бич. Типичный новоанглийский курортный городок: широкий пляж, развлекательный центр, лотки со сладостями и фастфудом, магазины спорттоваров и — Киллиан отметил это особо — невысокое здание казино.

— Притормози, — скомандовал он.

Парень припарковался, и Киллиан вышел из машины.

— Подожди меня, — попросил он Люка.

Киллиан заскочил в «Данкин донатс», заказал кофе и снова позвонил Шону.

— Чем наш клиент зарабатывает на хлеб с маслом? — спросил Киллиан.

— Слушай, ты вообще понимаешь, который час, а? Ты мне чай пить мешаешь!

— А меня ради него вынудили отправиться через океан, за три тысячи миль. Так чем же он занимается, Шон?

— Не знаю, а чего это ты так занервничал?

— Потому что не имею ни малейшего желания ввязываться в какие-либо разборки. У меня есть ровно один день. И мне не улыбается перспектива наследить или обзавестись врагами.

— Да о чем ты толкуешь-то? — переспросил Шон.

— В этом городке уже все схвачено.

— Рэкет?

— Да, причем вполне законный. Казино. Может, тут затеяли передел сфер влияния? Это был бы не первый случай, когда мой лучший друг М. Ф. вдруг решил меня подставить. Наведи справки, о’кей?

Киллиан выпил кофе, наблюдая за серферами в легких гидрокостюмах, которые шли кто к океану, кто уже обратно, неся свои длинные доски. Киллиан был одет в спортивную куртку, белую рубашку с простым синим галстуком и слаксы — одежда достаточно свободная, но в Хэмптон-Бич и в ней было жарко, а ведь стояла ранняя весна.

Через несколько минут перезвонил Шон.

— Значит, так, М. Ф. говорит, что этот парень отношения к игорному бизнесу не имеет. Он банковский служащий. В свое время женился на девушке из богатой семьи. Это его третье жилье. Дела ведет у себя дома, в Атлантик-Сити и в Фоксвудсе. Никого не беспокоит. Никаких подозрительных дел и связей. В полицейской базе данных не числится.

— Ты веришь этому?

— А почему бы и нет?

— Не знаю… Но какого дьявола он трется в городе, в центре которого находится чертово казино?

— Может, не станешь с ним связываться? — вздохнул Шон. — Откажись.

— Нет. Посмотрю, что и как. Когда закончу с делами, тебе позвоню. Да, и еще… он подослал кое-кого. — Киллиан потер подбородок.

— Наблюдателя?

— Не уверен.

— Парень, просто будь осторожен, — посоветовал Шон, подражая манерному западнобелфастскому выговору диктора Би-би-си-ТВ Джулиана Симмонса.

— Я всегда настороже, — парировал Киллиан в той же манере.

Скомкав и выбросив стаканчик из-под кофе, он вернулся к Люку.

Карпентер-стрит находилась в четырех кварталах от пляжа. Воплощенная американская мечта. Заборчик, дождевальные машинки, дети и тупик.

А вот и дом № 21: большой особняк в плантаторском стиле, оформленный так, чтобы казаться на двести лет старше, но на самом деле выстроенный в 2002 году. Какая ирония: парень, у которого проблемы с игорным бизнесом, живет в доме с роковым номером — 21!

Пять или шесть спален, гараж на три машины. На лужайке какой-то подросток машет пластиковой битой — пытается играть в бейсбол сам с собой. Лет тринадцать, шатен, зеленые глаза, футболка с логотипом «Хранителей». В этом районе на «крайслер» никто бы и внимания не обратил, но того, кто будет в нем сидеть, обязательно запомнят.