Шрифт:
– Благодарю, ваше величество, – снова поклонился Ивар и, поняв, что разговор окончен, потянулся к подсвечнику на камине.
Кеннет Мак-Альпин обернулся:
– Иди через лаз. Еще увидит кто во дворце…
– Как вам будет угодно, сир. – Лорд отвесил еще один поклон и ретировался. Поминая про себя неблагодарную службу, короля Шотландии и его бурную молодость такими словами, за которые можно и с должности слететь в одну минуту… Потому как других слов у него на тот момент просто не было.
Нэрис Мак-Лайон повернула голову на звук открывшейся двери и, всплеснув руками, подхватилась с кресла:
– Бесс, ты с ума сошла? Тюк же тяжелый!
– Да вы ж не волнуйтесь, госпожа, – отмахнулась горничная, опуская свою ношу на пол и прикрывая дверь. – Что мне сделается?.. Тем более там платья одни…
– Так, наверное, парадные? – нахмурилась леди, качая головой. – Будто я не знаю, сколько они весят. Сядь, передохни. Что у нас, слуг других нет? Тебе рожать скоро, а ты…
– Да будет вам, госпожа! – улыбнулась Бесс, послушно присев в освободившееся креслице и погладив свой огромный живот. – Не так уж и скоро, месяца два еще, сами же знаете. С меня не убудет… Порода у нас крепкая! Вот маменька до последнего всегда ходила и в поле, и на реку белье стирать… И ничего!
– Так то маменька твоя, – проворчала Нэрис, берясь за тюк. Как и ожидалось, он оказался неподъемным. – И как ты его только сюда затащила?!
– Обыкновенно, – пожала плечами горничная, пряча улыбку. Ей, конечно, была очень приятна такая забота, но ничего страшного она в поднятии тяжестей для себя не видела. Другое дело – госпожа!.. Она худенькая, да и в жизни ничего тяжелее саквояжа с лекарствами своими не поднимала! «А уж мы-то привычные», – подумала про себя служанка и ойкнула – малыш вздумал пихаться.
Леди Мак-Лайон мгновенно переполошилась:
– Что такое?!
– Да как есть ничего ужасного, – хихикнула Бесс. – Ножкой, поди, взбрыкнул. Это у него небось от папеньки… Тоже во сне то ручищей махнет, то матрас пинать примется! Понесло ж меня за дружинника замуж…
Нэрис улыбнулась, вспомнив сурового норманна по имени Ульф и по прозвищу Тихоня. Да уж! Видно, не хватает человеку доброго боя!.. Как женился, так здесь и осел, в Шотландии, у Эйнара из дружины выпросился… Может, конечно, и хотел жену молодую на родину увезти, да только увезешь ее, как же! «Кто бы мог подумать, что Ульф окажется таким подкаблучником? Хотя… с его нерешительностью это можно было бы предположить, – подумала леди. – И на Бесси он просто не надышится. А она и пользуется, чертовка этакая!»
Нэрис вспомнила день свадьбы своей верной горничной. Играли ее в Хайленде [5] сразу по завершении того громкого дела о заговоре против короля Шотландии… Кажется, так давно это было! Осень, холод, которого никто не замечал, священник, прослезившиеся родственники Бесс и сама невеста – в том памятном платье из небесно-голубого атласа, расшитом жемчугом… Счастливый жених там прямо на месте едва от восторга не умер! И как после венчания на руках свою суженую в дом принес, так и носит до сих пор. Вот увидал бы он ее сейчас с этим тюком!.. Тихий-тихий, а кулаком об стол непременно стукнул бы. Он вообще настаивал, чтоб Бесс со службы ушла, благо мужчина он состоятельный, может себе позволить. Да и сам хоть не при дружине теперь, а все ж на должности – лорд Мак-Лайон предложил, памятуя о привычке своей супруги лезть в дела, ее не касающиеся… Нэрис фыркала и брыкалась, но от личного охранника ей все же отвертеться не удалось. Как не удалось Тихоне уговорить Бесс оставить любимую хозяйку. «Ну хоть в чем-то выиграли! – промелькнуло в голове леди Мак-Лайон. – Ульф – это вам не Эйнар, с ним каши не сваришь». Вспомнив о младшем сыне конунга, Нэрис слегка загрустила. Не то чтобы они с ним уж такие были друзья, но в качестве второй тени за спиной тот же Ульф был куда хуже! То есть как охранник – выше всяких похвал, придраться не к чему… А вот как союзник – никакой, хоть плачь!.. «Лорд велел это не трогать», «лорд приказал оставаться здесь»… Тьфу! Эйнара-то хоть на интерес взять можно было. А вот Тихоне все эти тайны побоку. Приказ есть, и все. Очень иногда мешает…
5
Хайленд – гористая часть Шотландии.
– Госпожа! – Голос Бесс отвлек любопытную супругу королевского советника от ее невеселых дум. – А вы-то когда уже нас порадуете?..
– Чем? – обернулась Нэрис.
– Ну как же! – хитро заулыбалась горничная. – Детками, уж конечно! А то вон и муж любимый, и дом полная чаша, и…
– Бесс!.. – мученически простонала Нэрис. – Ну хоть ты-то не начинай! Мне мама и так уже все уши прожужжала. Когда да когда?
– Так ведь маменька ваша, уж не серчайте, дело говорит…
– Бесс, я тебя умоляю! Ни звука о маме и ее вожделенных внуках! Сил моих уже больше нет… Когда Бог пошлет, тогда и порадую. Все!
– Так я ж как лучше…
– Бесс, – сдвинула брови леди Мак-Лайон.
Служанка замахала руками:
– Все-все, молчу! Только вот… ну странно мне, госпожа. Вы ж уже столько замужем, а детишек…
– Беатрис, – не терпящим возражений тоном отчеканила хозяйка, становясь до изумления похожей на свою авторитарную матушку, – еще хоть слово от тебя услышу на эту тему – сошлю на кухню! До самых родов! Поняла?..
– Поняла, – вздохнула горничная, – что ж тут непонятного-то?.. Ну не сверкайте вы так взглядом на свою Бесси, не сверкайте!.. Больше не буду. Хотите побожусь?
– Да ну тебя, – фыркнула та, не удержавшись от улыбки, и кивнула на тюк. – Это последнее?
– Да. Остальное в сундуки еще с утра уложили. А вы точно едете?.. Чтой-то лорда Мак-Лайона нету до сих пор.
– Обещал к обеду быть, – пожала плечами девушка, оглядывая большие дорожные сундуки. – Как бы все не сорвалось! Это вчерашнее письмо…
– Какое письмо, госпожа?
– Да так… Неважно. – Нэрис развязала тюк с платьями. – Ты иди отдыхай. Это я уж и сама как-нибудь уложу.
– Но…