Под подушкой телефона не было, в коротких штанишках до колен, которые на него непонятно зачем надели, даже карманы отсутствовали, а своей одежды молодой человек здесь не видел. Зато на маленьком резном столике у стены лежали все личные вещи: мобильник, пачка «Орбита» и солнечные очки.

— Ну и замечательно! — обрадовался парень и схватил трубку. Батарея почти села, а на экране высвечивалось неутешительное «Нет сети». — Как нет сети? В Питере — и нет сети?

Молодой человек задумчиво взъерошил волосы и прошлепал к окну, мало ли, мужик сказал, что Питер, а может, и не Питер, а какая деревня глухая. Хотя эта комната никак на избу не похожа, больше напоминает зал Эрмитажа.

Вид из окна совсем сбивал с толку. Неширокая улочка с аккуратными двухэтажными особнячками, деревянный мостик через узкую речку и знакомый шпиль Петропавловского собора вдалеке. Нет, конечно, это место вполне могло бы быть Питером. Наверное… Леха ни в чем не был уверен. Но почему внизу не асфальт, а мостовая? По брусчатке не торопясь ехала запряженная парой лошадей… карета. Где машины, толпы людей и, наконец, вывески и вездесущая реклама?!

— Что за хрень? — Леха, пытаясь прийти в себя, произнес эту фразу вслух и тут же услышал деликатный смешок за спиной. Парень развернулся и заметил у двери невысокого мужчину неопределенных лет. У него было смуглое лицо и темные с проседью волосы, то ли тщательно завитые, то ли волнистые от природы, забранные в хвост. Одет он был очень экзотично: черный камзол с широкими торчащими фалдами, узкие, до колен штанишки, белые чулки и туфли с пряжками, украшенными драгоценными камнями. Несмотря на то что обилие разнообразных блестящих украшений и золотая вышивка на черном камзоле вызывали у Алексея ассоциации с новогодней елкой и подозрения в нетрадиционной ориентации, этот странный человек как-то очень гармонично смотрелся в интерьере комнаты.

— Доброе утро, молодой человек. — Улыбка слегка тронула губы незнакомца. — Рад, что вам удалось справиться с хворью, а то, признаться, я уже начал беспокоиться.

— Где я? Что со мной случилось? — Леха все еще чувствовал сильную слабость, и голос был дрожащий и хриплый.

— Не спешите, давайте все по порядку. Честь имею представиться: граф Сен-Жермен. Вообще-то у меня много имен, я уж и сам забыл, какое из них настоящее. Но здесь и сейчас меня зовут именно так. — Странный господин кивнул головой и выжидающе посмотрел на Леху.

— Э-э-э… а я — Леха, — пробормотал тот, испытывая смущение от того, что разговаривает с графом полуголый. Господин в недоумении поднял бровь, и парень поправился: — То есть Алексей.

— Ну, вот так лучше. А то имя Леха пристало, скорее, конюху. Вы же не желаете быть конюхом?

— Нет. — Алексей замотал головой.

— А по отчеству как вас величать? Мы с вами пока не настолько близко знакомы, чтобы я мог вас звать по имени.

— Дмитриевич. Алексей Дмитриевич Артемьев. — Лехе почему-то захотелось кивнуть и лихо щелкнуть каблуками.

— Вот, это уже совсем хорошо. Будем знакомы, господин Артемьев.

— А?.. — Алексей смущенно взглянул на гостя, решая, какой вопрос задать в первую очередь, но незнакомец его перебил:

— Верю, у вас ко мне накопилось немало вопросов, и я постараюсь дать на них ответы, но чуть позже. Сейчас вам принесут одежду, и, когда вы приведете себя в порядок, мы сможем поговорить в библиотеке. Семен — вы уже с ним знакомы — вас проводит.

Гость ушел, а Алексей остался стоять у окна в одних подштанниках. Его мозг отказывался воспринимать происходящее как реальность. Вокруг творилось что-то странное. Но что?

Про Сен-Жермена Алексей слышал. Мелькал в Европе XVII–XVIII веков таинственный человек с таким именем, даже в России вроде бывал. Про него писали разные удивительные вещи: что он постиг тайны магии, живет уже несколько тысяч лет, может превращать любой металл в золото — в общем, обычный средневековый бред.

Идти на беседу с причудливо одетым господином, назвавшимся именем известного в прошлом то ли авантюриста, то ли мага, было боязно. Кто знает, какая гадость у него на уме. Как-то не доверял Алексей завитым мужчинам с бриллиантовыми брошами. Парень сильно сомневался, что странный субъект носил подделки.

Ждать Семена пришлось недолго: он появился в комнате с охапкой одежды в руках. Алексей, с сомнением рассмотрев длинный жилет, еще более длинный кафтан и короткие, до колен, штаны, вспомнил смотренный в детстве фильм «Гардемарины, вперед!». На актерах такой костюм смотрелся неплохо, но носить такое в реальности? Белые чулочки и рубашку с жабо и рюшечками парень надевать отказался наотрез.

— У господина графа не лавка готового платья, — рассердился Семен, — и другой одежды для вас нет. Эту-то еле сыскали, эвон вы, барин, какая дылда. Нечего перебирать, надевайте что есть. Вот завтра поутру портной придет, так ему и заказывайте что хотите, коли их сиятельство согласится ваши фантазии оплатить. А сейчас ни к чему капризы строить, чай, не девка на выданье.

Алексей посопел, поморщился, но признал правоту Семена и скрепя сердце напялил принесенную одежду. Подошел к зеркалу и с удивлением отметил, что смотрится в нелепом костюме, конечно, странно, но терпимо.

Солнце золотило подоконник и играло бликами на паркетном полу, пробираясь в помещение сквозь щель в неплотно задернутых занавесках из дамасской ткани. Ткань эта была недешева, и позволить ее себе могли люди только богатые и тщеславные. Граф Сен-Жермен являлся одним из них. Он считал, что дом — это такой же аксессуар, как, например, запонки, шелковые подвязки или входящие в моду табакерки. Только аксессуар этот большой и требующий постоянных вложений. Как многие путешественники, большую часть жизни проводящие в разъездах, граф любил уют и стремился даже временное жилище устроить с максимальным комфортом, тратя на это большие деньги.