— Любовь Петровна... — застенчиво начала представляться и я, но он торопливо перебил:

— Знаю, знаю, в курсе! С Шушаной Беркоевной, я вижу, вы уже познакомились. Так, значит, хотите у нас работать?

Мне ничего не оставалось, как кивнуть, хотя я прекрасно понимала, что одного моего желания для этого мало. Понимал это и Акоп Ашотович, поэтому следующие полчаса мы обстоятельно обсуждали мои профессиональные познания. У меня сложилось впечатление, что услышанным он остался доволен. Но, как вскоре выяснилось, его выводы после нынешнего собеседования не были истиной в последней инстанции.

— Ну что ж... — покивал головой Акоп Ашотович. — Приходите завтра к трем часам, пропуск будет заказан. Лично я больших проблем не вижу, но у нас здесь свои порядки, и, должен вас предупредить, весьма строгие, так что...

Он развел руками и улыбнулся, красноречиво демонстрируя, что беседа на сегодня окончена.

Мы распрощались, и я снова оказалась в длинном безлюдном коридоре, абсолютно не представляя, в какую сторону идти. Я повертела головой в слабой надежде отыскать колючую даму, но вокруг было пусто и тихо, как в танке. Интуитивно дернувшись сначала обратно к двери замглавврача, я вовремя себя остановила. Пожалуй, не стоит давать повод думать, что я слабонервная истеричка, не способная найти выход в самой пустяковой ситуации. В прямом и переносном смысле.

Лифт! Светлая мысль озарила голову, я взбодрилась и двинулась вдоль коридора в поисках заветной кнопки. Поиски увенчались успехом, и вскоре я уже стояла в сверкающем металлической чистотой просторном чуде заграничной техники. Однако панель с кнопками заставила задуматься. Несмотря на то, что этажей в корпусе — сама видела! — семь, кнопок тут имелось одиннадцать. И возле каждой горела желтая панелька с надписью.

— Бис... — прочитала я и задумалась. — Уровень А, уровень В...

Захотелось нажать кнопку с манящей надписью «Диспетчер», но я снова преодолела мимолетную слабость и ткнула в кнопку «Спуск». Лифт не реагировал, двери остались открытыми. Я немного подождала и опробовала «Подъем». Результат был прежним и, относительно моих намерений, отрицательным.

Выглянув из лифта в коридор, я глубоко вздохнула и опять вернулась к проклятой панели, пробуя наугад все кнопки. Они мягко пружинили в своих гнездах, издевательски пялясь мне в лицо сверкающими кругляшками.

— И кто только такую глупость выдумал? — разозлилась я, с сердцем тюкнув по кнопке «Бис». Ничего не произошло, я заскулила и снова ткнула в «Спуск». — Козлы!

«Бис» замигала красным, и двери мягко закрылись. Кабина лифта едва заметно дрогнула и поплыла... вверх.

Двери открылись, и я снова увидела перед собой длинный коридор. Тот же, по которому я шла, или другой? Пока я размышляла, стоит ли выходить, двери плавно закрылись, и лифт поехал вниз.

— Хитро, — с издевкой хмыкнула я, — через Житомир на Пензу...

Когда двери лифта в Очередной раз распахнулись, я уже смотрела на окружающее скептически и выходить наружу не собиралась.

«Буду ездить, пока не увижу гардероб!» — решила я, однако представший взору очередной пейзаж заинтриговал. Это был небольшой холл, окрашенный весьма необычно: казалось, серая краска переливается и движется, словно живая. Я шагнула вперед, а лифт за спиной вдруг громко дзынькнул. Оглянувшись, успела увидеть, как горящая на панели зеленая цифра мигнула, превратившись в «ноль кг», двери чмокнули у меня перед носом, и лифт уехал наверх.

«Дурдом!» — испуганно подумала я и огляделась.

Помещение, в котором я оказалась, было, вероятнее всего, подвальным, но не менее аккуратным и чистым, чем весь центр. От небольшого квадратного холла в обе стороны тянулся ровный гулкий коридор шириной в пару метров, а вмонтированные в потолок плоские круглые светильники светили желто и тускло, создавая довольно неприятную атмосферу. Ни влево, ни вправо конца коридора видно не было. Создавалось впечатление, что он плавно закругляется и уходит куда-то в бесконечность. Мне стало не по себе. Но, уже решив вернуться в лифт, я все-таки не удержалась — подошла поближе к стене и потрогала странную краску. Казалось, она должна была испачкать пальцы, но ничего подобного не произошло. Движение на стене являлось полнейшей иллюзией, происходившей, вероятно, из-за недостаточной освещенности.

Я хмыкнула и повернулась к лифту. К моему величайшему изумлению, какого-либо приспособления для его вызова обнаружить не удалось. Кроме того, серые двери лифта полностью сливались со стеной коридора, отчего я их сразу и не увидела.

— Но он здесь был! сердито сказала я, подразумевая коварно исчезнувший плод технической мысли и шаря руками по стене в его поисках. — На чем-то я сюда спустилась?

Голос глухо бухнул под высоким серым потолком, завибрировал и растворился в таинственном переливающемся пространстве. Я судорожно сглотнула и умолкла. Разговаривать вслух больше не хотелось. Контуры лифта определились, а кнопка так и не нашлась.

Делать, однако, было нечего, на помощь звать тоже некого, я немного подумала и осторожно двинулась влево. Эхо шагов отражалось и от потолка, и от пола, отчего казалось, что вместе со мной марширует целая, пехотная колонна. Это акустическое обстоятельство стоило мне немалых нервов, пока я с ним не освоилась. Вскоре по обеим сторонам коридора я обнаружила запертые двери. Благодаря своей специфической окраске они были едва заметны, так что, вполне возможно, я уже пропустила не одну. Коридор и в самом деле незаметно плавно закруглялся, поэтому неприметные таблички с номерами кабинетов и замки для пластиковых карт отбрасывали на стену темные блики. «Двадцать три...» — читалось по левую сторону коридора. На двери справа красовались тонкие темно-серые цифры: один-три-семь.