— Одна? — мягко спросила Нина, ее нежный взгляд, обращенный к девушке, вряд ли был притворством.

— Я что, должна отчитываться? — вздернув губу, спросила Юля.

— Разумеется, нет. Просто я беспокоюсь.

Презрительная улыбка на лице Юли стала еще явственнее. Она налила себе чаю, села в кресло, закинув ногу на ногу, и нахмурилась.

— А где Лена? — спросила хозяйка.

— Понятия не имею.

— Я думала, вы пойдете вместе.

— Она считает, что я не подхожу их компании.

— Чепуха.

— Не считайте меня дурой, — очень резко ответила девица. — Ее друзья нарочно начинают болтать по-английски, чтобы показать, что я полнейшее ничтожество. Конечно, они закончили спецшколу, а я, по их мнению, явилась сюда из дикой глуши.

— Не преувеличивай. Уверена, ничего подобного им в голову не приходит, — очень мягко возразила Нина.

— Все равно я их терпеть не могу. Строят из себя не пойми что… золотая молодежь, блин.

— Кажется, я тебя просила, — начала Нина, девушка поднялась и, вздернув подбородок, быстро покинула столовую. — Извините, — вздохнула хозяйка.

— Не понимаю, почему ты это терпишь, — не удержалась ее сестра.

— Перестань. Они все такие в этом возрасте. У нее умерла мать, она переживает… Чужой город, чужие люди…

— Вот именно, чужие. Не мешало бы вести себя по-человечески, раз уж она живет в твоем доме.

— Пройдет время, и все наладится. И с Леночкой они подружатся.

У меня создалось впечатление, что эти слова она произносит для себя, а вовсе не для нас, Нина вздохнула и, точно опомнившись, улыбнулась. Я прошла к окну и, желая разрядить обстановку, заметила:

— Прекрасный вид.

— Да, места здесь красивые.

Вот тут мое внимание и привлекла одинокая фигура, возникшая на пустынной улице. Молодой человек, в котором я без труда узнала Влада, быстро шел к дому Зотовых, но вдруг замер, пару секунд смотрел на мою машину и слегка попятился, а потом весьма поспешно свернул в переулок. "Интересно", — едва не произнесла я вслух и чуть переместилась вправо, чтобы не потерять юношу из вида. Ирина Константиновна с увлечением расхваливала местные красоты, так что я могла продолжать наблюдение. Влад звонил по телефону с хмурым выражением на физиономии. Не успел он сунуть мобильник в карман, как из калитки дома Зотовых вышла девушка, невысокая, худенькая блондинка в узких брючках. Влад шагнул ей навстречу и стал что-то говорить, кивнул на мою тачку и нахмурился. Девушка стояла ко мне спиной, опустив голову и не глядя на Влада. Потом пожала плечами и пошла к калитке, вдруг подняла голову и посмотрела в мою сторону. Взгляды наши встретились, она тут же отвернулась и через мгновение исчезла из моего поля зрения.

— Это моя дочь, — услышала я над ухом, Нина стояла рядом и с легкой усмешкой смотрела на меня.

— Красавица, — ответила я, широко улыбаясь. — Учится в школе?

— Да. В одиннадцатом классе. Хотите посмотреть дом? — предложила она и повернулась к сестре:

— Ира, будь добра, скажи Екатерине Владимировне, чтобы накрывала на стол.

— Хорошо, — кивнула Ирина Константиновна в некотором замешательстве.

— Вот здесь гостиная, — пересекая холл, сообщила Нина. — Окна выходят в сад. Правда, он так мал, что назвать его садом можно разве что с большой натяжкой.

Мы вошли в гостиную с белым роялем у окна, и Нина продолжила:

— Я музыкант по образованию. Правда, теперь редко сажусь за инструмент. Вы ведь пресс-секретарь Кондратьева? Мы с вами встречались, вы, должно быть, не помните. Пока был жив муж, нас приглашали на все приемы. А теперь про меня вроде бы все забыли.

— Это легко поправимо, — выдала я дежурную улыбку.

— Не трудитесь. Вы живете вместе с Кондратьевым? Уверена, сестра об этом знает. Он что, действительно собрался купить здесь дом?

— Почему бы и нет? — пожала я плечами.

— Бросьте, зачем ему это?

— Неплохое вложение денег.

— Ольга… Сергеевна, кажется? Не знаю, что вам наговорила моя сестра, только у меня все в порядке. И я не желаю, чтобы кто-нибудь совал нос в мои дела.

— Я даже еще не пыталась, — как можно мягче ответила я, она покачала головой.

— И я не нуждаюсь в помощи. Вы поняли? Сестра не взлюбила Юлю. И выдумывает бог знает что. Видите ли. Юля — дочь сестры моего мужа. Когда-то они здорово поссорились и долгое время не общались. Такое бывает между родственниками. Несколько раз муж пытался наладить с ней отношения, но в последний момент отступал, боялся, что она не захочет иметь с ним дело. Она жила очень скромно, воспитывала дочь одна, муж ее умер, Гриша мог бы помочь ей, но… наверное, это трудно объяснить, я и сама не очень хорошо его понимала. Теперь, когда ни Гриши, ни его сестры уже нет в живых, моя обязанность помочь ее ребенку. Я считаю, какая-то часть денег мужа по праву принадлежит ей. Уверена, он бы поддержал меня.

— Вы вправе поступать, как сочтете нужным, — пожала я плечами.

— Надеюсь, вы поняли меня и не станете проявлять досужее любопытство.

Зря она это сказала. До той минуты я была склонна ей верить. Муж испытывал вину за то, что жил распрекрасно, в то время как сестра бедствовала, и супруга решила в память о нем осчастливить сироту, чтобы на том свете он чувствовал себя комфортнее, но в последнем ее высказывании ощущалось откровенное беспокойство, даже страх, так что я поняла: не все так просто. В этот момент в комнате появилась Ирина Константиновна.