— Вы, — ответила девушка.

— А твой приятель, он может говорить?

— Мы выбираем ваше решение, мизз, — произнес парень с сильным акцентом креедо.

Кин понимающе кивнула.

— Я не испытываю вас. Если вам не понравится мое решение, вы всегда можете уволиться, конечно, если я прежде не уволю вас.

Она подождала, пока они вникнут в смысл сказанного. За каждым стажером Компании тянулся хвост претендентов в парсек длиной. Сам не уходил никто.

— Так, это записано. И еще для записи. Это вы работали на геопластплатформе BVN47 в области юлианского периода на Y-континенте? Были ли вы снаряжены полным набором компонентов, соответствующих эпохе, с которой вы имели дело в тот момент?

— Так точно, — сказал Хендри.

Кин нажала на клавишу. Одна из стен кабинета превратилась в экран. Перед ними открылся вид на километровый обрыв серых напластований скальных пород, похожих на гигантский безумный бутерброд Господа Бога. Геопластплатформа, только что сделавшая этот разрез, застыла на одной стороне обрыва. Когда работы будут закончены, то, кроме мастерски скрытого шва в месте соединения разных частей пластов, геологи этого мира вряд ли смогут обнаружить какие-нибудь необъяснимые огрехи в коре планеты.

Камера резко переместила панораму на среднюю часть обрыва, туда, где часть скал была раздроблена. Стал виден подъемник в окружении нескольких рабочих в желтых шлемах. Все они поспешили убраться с места съемок, кроме одного, который остался стоять, улыбаясь до ушей и держа в руке измерительную планку напротив Экспоната: «А! Добро пожаловать, ребята, на заседание Трибунала Компании!»

— Плезиозавр, — сказала Кин. — Ну никак не подходит для этого геослоя, черт возьми!

Камера медленно плыла над полуоткопанным скелетом, постепенно увеличивая изображение на прямоугольнике в районе передних конечностей твари. Кин кивнула. Теперь все стало ясно. Динозавр держал в лапах плакат. Кин вслух прочитала надпись.

— Остановить ядерные испытания! — произнесла она с чувством.

Да, чтобы изготовить такое, нужно было убить кучу времени. И была нужна чертовски сложная программа для главного компьютера машины.

— Как вы вычислили нас? — спросила девушка.

Они не знали, что в каждой платформе имелся специальный встроенный датчик. Это был официальный секрет Компании. «Жучок» отмечал все внеслужебные выкрутасы операторов, вроде этого динозавра-пацифиста рядом с помощником-мамонтом, и оставлял там сигнальные метки, что и помогало определить место. И рано или поздно все стажеры попадались на таких вот проделках. Потому что любой новичок в должности планетарного дизайнера, имеющий хоть крохотную искорку божьего дара, начинает ощущать себя богом на вершине такой машины, как геопластплатформа. И он неизбежно попадает под соблазн подшутить над будущими палеонтологами или геологами. Иногда Компания увольняла их, иногда повышала в должности.

— Я — ведьма, — сказала Кин. — Теперь, надеюсь, вы убедились в этом.

— Ваша правда, — сказал Хендри. — Но могу ли я, хм, просить вас о смягчении приговора?

Он засунул руку в складку своей туники и вытащил книгу, обложка которой была потрепана от частого чтения.

— Вот это — один из авторитетнейших трудов по планетарной инженерии, — сказал он. — Можно мне зачитать одно место?

— Ради Бога, считай, что ты у меня в гостях.

— Так, вот оно. «Нельзя рассматривать любую планету как Мир. Планета еще не Мир. Что такое планета? Каменный шар. А Мир? Четырехмерное чудо. В Мире должны быть Таинственные Хребты. Бездонные Озера, населенные Древними Чудовищами. Да будут там следы Пришельцев на Заснеженных Горных Долинах, Каменные Руины в Бескрайних Джунглях, Зов из Глубин Моря и под Небом Голубым — Золотой Город. В этом должна быть суть созидания внешнего покрова планеты, без стремления к которой никогда не разовьется воображение человека».

Многозначительная пауза.

— Мистер Хендри, — спросила Кин, — разве я писала там хоть что-то о динозаврах — пламенных борцах за ядерное разоружение?

— Нет, но…

— Мы строим Миры, а не просто формируем планеты. Это могли бы делать и роботы. Мы создаем такие места, где человеческая сущность могла бы найти, за что ей зацепиться. Как вы думаете, за каким чертом нам нужны всякие веселенькие окаменелости? Вы помните, как закончили Высокие? Предположим, что дела повернутся похожим образом и для будущих колонистов. Ваши окаменелости просто убьют их, они рехнутся. Три месяца работ в ангарах. И к вам это тоже относится, мисс Планте, и я не хочу даже знать, какие побуждения подтолкнули вас помогать в этом дуракавалянье. Можете идти.

Она остановила запись.

— Куда вы? Садитесь.

Этот парень совсем не глуп. Она заметила, как надежда заискрилась в его глазах. Лучше погасить ее прямо сейчас.

— Я имела в виду именно то, что я сказала. Три месяца принудительного отдыха. Это уже на пленке, поэтому не пытайтесь заговаривать мне зубы. Ничего не выйдет.

— Но вы позволите нам хотя бы закончить работу, — видно, она ранила парня насмерть. Кин пожала плечами.

— Для этого есть другие. Ну, не переживайте так! Не вы первые и не вы последние, кто соблазнился на такой фокус. И если будет совсем невмоготу, спросите Джоэла Ченча о сапогах, которые он пытался подсунуть в каменноугольный пласт. Они не смогли сильно повредить его карьере.