Ведун метнулся вперед, поднырнул под разрезавшую воздух косу, резанул саблей ее обладателя от паха вверх, принял на щит нож другого каимца, рубанул его поперек лица. Вжался в угол, присел, прикрываясь щитом. Едва он перестал бегать и прыгать, по щиту застучали стрелы. Выждав несколько секунд, Середин выглянул.

У дальней стены на уровне обычного для здешних земляных домов второго этажа шел широкий бревенчатый полок, на котором сидело аж пять лучников. Похоже, горожане затеяли держать оборону долго. Под полком, к которому вела широкая наклонная лестница, лежали какие-то мешки, кочаны капусты, репа, свекла, болталась на провисших нитках вяленая рыба. Колодец, разумеется, в доме тоже имелся. Под люком встречали незваных гостей три десятка тонких, в два пальца, и высоких, в рост человека, острых колышков, на которых сейчас молча извивались спрыгнувшие зомби.

Пятеро стрелков на полочке, пятеро на отдыхе — именно в них, похоже, Олег и влетел. Теперь осталось двое: один корчился на земле, второй втиснулся в противоположный угол, зажимая ладонью обильно кровоточащую рану на правой руке.

— Ур-р-ра-а-а!!! — В люк скакнул Любовод, черным шмелем прогудел в воздухе через дом и спрыгнул точно туда же, куда до этого приземлился Олег.

— Берегись! — Середин прыгнул к нему, выбросил на вытянутой руке щит, закрывая от стрел.

На скачок ведуна никто отреагировать не успел: в деревянном диске появилось пять новых оперений, а по самому Олегу не стрельнул никто. К тому мигу, как лучники успели пустить новые стрелы, ведун уже лежал на своем друге, перекинув щит за спину.

Тук, тук, тук — спина ощутила несколько точных попаданий, но пробить и ясеневую доску, и железную чешую доспеха, и толстую кожу под ним горожанам не удалось.

— Щит свой давай, — выдохнул в ухо купцу ведун. — Моим опять только ежиков дразнить.

Тук, тук, тук…

— Что делать станем?

— Встаем — и к кольям бежим. Ты их подрубаешь, а я тебя от стрел прикрываю.

— Понял…

Тук, тук…

Олег перехватил щит сотоварища, вскочил, кинулся к кольям под люком, держа щит перед собой на вытянутой руке. Любовод, обнажив свой широкий, в три пальца, меч, побежал следом и с ходу принялся подсекать колья у самого основания. Олег увидел, как лучники на полке разбегаются в стороны, чтобы стрелять сбоку, бросил саблю, дернул из-за спины второй щит, закрывая себя и друга с обеих сторон. Колья падали один за другим. Вот встал один легионер, потащил из себя кол, пронзивший грудную клетку. Вот другой мертвец избавился от помехи, сидевшей в животе.

— Вперед, воины! — приказал ведун. — Убейте их!

Зомби послушно повернулись к лестнице и, помахивая мечами, побежали наверх. Послышался вой предсмертного ужаса — и стрелы наконец-то перестали сотрясать оба щита.

— Слава Сварогу! — облегченно отер лоб со лба купец. — Куды же ты кинулся, друже? Един, да в самое логово, не глядючи!

— А ты куда?

— Я что, — пожал плечами Любовод. — Я сотоварища выручал… — Он вернул меч в ножны и закрутил головой: — Зеркало тут есть? Я помню, в каждой яме жилой они сверкали.

— Под полком посмотри, — предложил Олег. — И пол прощупай, рыхлые места ищи. Может, зарыли самое ценное, пока к осаде готовились.

Сам ведун подобрал у стенки приставную лестницу, вместе с ней поднялся на полок, опер верхом на край люка, выбрался наружу.

— Как хозяин? — с тревогой встретил его наверху Ксандр.

— Зеркала ищет, — зажмурился от яркого солнца ведун. — Тараны где?

— Рубят мужики. Дело-то не быстрое.

— Ладно, пусть рубят. Нам тоже дух перевести нужно… — Олег глянул в соседнюю, провалившуюся яму, где несколько зомби все еще пытались слезть с кольев, и раздраженно сплюнул: — Вот тупые, хуже компьютеров. Эй, легионеры! Ты, ты и ты. Спускайтесь вниз, помогите своим товарищам спрыгнуть с кольев. Когда освободите их здесь, переходите к следующей яме. И так пока всех не выручите. Тупые животные, самим не догадаться!

Из люка показался недовольный Любовод с испачканным землей мешком в руках.

— Нашел? — повернулся к нему Олег.

Купец молча развернул мешок, извлек из него объемную тряпицу, развернул. Там оказалась малахитовая чаша с тончайшими, почти прозрачными стенками. Середин покачал головой:

— Ух, красота какая… Повезло.

— А зеркал нет, — буркнул в ответ сын русалки, завернул чашу обратно и осторожно опустил в мешок.

— Ничего, город большой. Глядишь, еще и найдется.

— Угу. — Купец поднял мешок и понес к обозу. Вернулся он вместе с Будутой и несколькими возничими, что несли на веревках распиленную на три куска полутораобхватную березу с кривым, покрытым грибами стволом.

— Отлично! — обрадовался Олег. — Ну-ка, поднимите их вертикально… Отлично, ими только сваи заколачивать. — Он наклонился над ямой, в которой дожидались приказов снятые с кольев зомби. — Сюда поднимайтесь, легионеры! Быстрее, быстрее. Берите эти чурбаки…

Едва руки живых мертвецов коснулись бересты, возничие торопливо шарахнулись в стороны, стараясь не смотреть на гнилостные обрывки кожи на лицах воинов и текущую из глазниц жижу.

— Взяли… Понесли вон к тому люку…

Легионеры, затаптывая цветы, сместились ко входу в соседнее, не обвалившееся жилье. Из прямоугольного отверстия начали вылетать стрелы, разрывая мешковину и застревая в разлагающейся плоти, но зомби все равно занесли бревно над люком.

— Кидайте!

Чурбак в два десятка пудов весом ухнулся в темноту, послышался треск, глухой стук.

— Отлично! Второй несите… Кидайте! А теперь вниз пошли! Убивайте всех!

Мертвецы, выдернув мечи, без колебаний попрыгали в темноту. Снизу послышались крики, звон металла, новые крики, но уже через минуту все стихло.