Если же говорить о конкретных примерах, то лет семь назад я решил опубликовать свою собственную книжку под псевдонимом. Стал рассылать заявки по издательствам с анонимного автора. И где-то через семь месяцев обнаружил, что затея абсолютно провальная: НИ ОДИН издатель мою рукопись даже не прочел. Писали: «Спасибо, не нужно», и все. При том, что когда я плюнул и все же напечатал книжку под собственной фамилией, те же самые люди потом говорили, что это лучшее из всего мною написанного

И.Стогоff

Птиц по полету узнавали всегда, а писателя нынче не узнают по стилю. Стилисты больше не нужны, нужны журналисты. Настоящему писателю нечего делать в сегодняшней литературе, он ей не нужен. Не нужен новатор, исследователь языка, бесстрашный мучитель, следующий заветам Фета, де Сада или Рембо, только социологизатор.

А.Бычков

Древнегреческие авторы творили для агона, они соревновались, и им давали возможность соревноваться. Не допускались варвары – во имя сохранения эллинского духа. У нас же вместо эллинских ценностей – стада смыслов массового общества, и заправляют ими их пастыри большинства. И везде дресс-код «посторонним вход запрещен», у нас соревнуются только политкорректные авторы. Личности не нужны, эллины не нужны, только варвары от социологии и политологии. Не нужны философы и музыканты, только программисты и менеджеры человеческих душ. Нынешняя литературная власть нутром чует, что эллины сегодня – чужие. Вот политкорректные варвары и не дают им выйти на арену, опубликовать книгу, выступить в дебатах. Вас, типа, нет. «Вас не надо». Оно и понятно. Без нас удобнее «соревноваться» и пилить бабло «Букера» и «Большой Книги».

А.Бычков

Для отказа в приеме рукописи существует множество причин – как формальных, так и фактических:

– Наши планы сверстаны на много лет вперед (что всегда вранье), это раз;

– такую книгу никто не купит (что, увы, почти всегда правда), это два;

– рукопись не подходит по профилю или не вписывается в существующие серии («Не наш формат!» – говорит в таких случаях редактор, – на что иной автор радостно возражает: «Так измените формат!»), это три;

– мы только что издали нечто очень похожее (автор говорит: «Ну, вот видите!»), это четыре;

и так далее, по всему спектру неизменно уважительного отношения к «просителю».

В.Топоров

Кстати, причин отказов никаких нет. Автора встречает молчание. Как будто его не существует, а его новый рассказ – пуканье в темноте. Его не упоминают ни другие писатели, ни особенно критики. И в ответ на письма в редакции ответов никаких не приходит. Но тут путать не нужно: это отсутствие ответа – вовсе не ответ Вселенной на только что написанный текст, это просто какой-нибудь “Новый Пир” отрабатывает деньги, данные правительством, чтобы печатать, допустим, только православных авторов из провинции, и их политика не имеет ни к текстам, ни к данному «безответному» автору никакого отношения. А Вселенная потом ответит, конечно.

М.Меклина

Вообще, жалобы на то, что «не печатают» (по моему личному мнению, с которым, естественно, можно не соглашаться) надуманны. Печатают, наоборот, все! Все, что только можно! Как член большого жюри «Нацбеста» (2010) читая книги, вышедшие в длинный список, наоборот, поражалась тому, что издательства берут на себя риск (все-таки главную задачу АО — получение прибыли для акционеров, с коммерческих издательств никто не снимал) печатать тексты, которые являются замечательными произведениями литературы, но совершенно бесперспективны с точки зрения «заработать денег», так как сложны для прочтения и понимания, написаны неизвестными авторами. Поэтому отметаю жалобы «непризнанных гениев» на «жадных» издателей, которым, якобы, только «быстрые деньги» (то бишь детективы и кроссворды) подавай. Путь к славе (известности, признанию) просто обязан быть тернистым.

Е.Колядина

Маргарет Митчелл, «Унесенные ветром» — 38 отказов.

Джон Гришэм, «Время убивать» — 45 отказов.

Первый рассказ Рэя Брэдбери был отвергнут 800 раз.

Стивен Кинг получил 60 отказов, прежде чем его первый рассказ был опубликован.

Джоан Роулинг получила 18 отказов, прежде чем нашла издателя для «Гарри Поттера».

2. ИЗДАТЕЛЬ

В традиционных толстых журналах работают (а главное, задают тон) третьестепенные люди с пятистепенными вкусами. Причем служивая серость сидит в журналах долгими десятилетиями и не забывает воспитать себе точно такую же смену. Что же до отказа подлинным талантам, то причина еще прискорбнее: их не только не умеют, но и просто-напросто ленятся распознать, потому что третьестепенные люди, занятые делом первостепенной важности, не могут не быть, вдобавок ко всему, лодырями и халтурщиками.

В.Топоров,

редактор

По большому счету мне все равно, о чем текст и какая «ориентация» у автора. Критерий отбора другой: качество, литературный драйв, забота о форме, а не о содержании, повествовательная искушенность, умение рассказать по-настоящему классную историю. Нужен просто один хороший роман или большая повесть с узнаваемой авторской интонацией.

А.Иванов,

«Ad Marginem»

Связи и знакомства, конечно, играют большую роль в принятии решения издателем или редактором о том, публиковать ли тот или иной текст. Большую, но не решающую и совсем не окончательную.

Г.Давыдов

Почему часть достойных публикации рукописей остаются незамеченными редакторами и издателями? Чаще всего: просто – тонут среди других рукописей, потому что редактор – даже если он не лодырь – все равно не робот.

Г.Давыдов

Где напечатаны величайшие книги русской литературы, поставившие русский роман во главе европейского романа, — «Преступление и наказание», «Идиот», «Бесы», «Братья Карамазовы» Достоевского, «Война и мир» и «Анна Каренина» Л.Толстого, «Накануне» и «Отцы и дети» И.Тургенева? Все без исключения названные книги были напечатаны в «реакционном» (Ильич непременно сказал бы - «архиреакционном») журнале Михаила Никифоровича Каткова «Русский вестник», малотиражном и плохо платившем. Но ведь «Война и мир» и «Братья Карамазовы» — это вершины русской литературы. Тогда, может быть, прогрессивная критика по крайней мере оценила эти книги? Как же: Писарев успел написать рецензию на «Войну и мир» с выразительным названием «Старое барство», а «Братьев Карамазовых» громил уже сподвижник Чернышевского М.Антонович, его статья называется не менее красноречиво — «Мистико-аскетический роман»... А если бы Толстой и Достоевский толкнулись с этими творениями в прогрессивные журналы, то, надо думать, получили бы там недвусмысленный ответ: «Милостивые государи, вы ошиблись дверью, апологий старого барства и мистико-аскетических романов не печатаем».