Пизон указал на два незанятых отсека вблизи от двери:

— Фракийцы — в первый отсек, спартанец, афиняне и мальчик — во второй.

Он махнул рукой на кадку с водой и отхожие места:

— У вас здесь есть все необходимое и еда два раза в день. Это ваш дом до тех пор, пока — и если — вы не одолеете основные испытания на годность и занятия с оружием. Постарайтесь хорошо выспаться перед началом занятий, которые начнутся завтра утром.

Он повернулся и постучал в дверь. Охранник открыл ее и передал Пизону два грубо сшитых мешка.

— Ваша вечерняя еда! — усмехнулся Пизон и кинул один мешок фракийцам, другой Пиру.

Тот не сумел его поймать, и вместо него мешок поднял Пелленей.

— Спокойной ночи, парни.

Дверь за Пизоном закрылась, звякнул замок. Шагая вместе с другими к отсеку, указанному Пизоном, Марк увидел других обитателей, украдкой глазевших на них. Никто не пытался приветствовать вновь прибывших, проявить к ним дружеский интерес. Только угрюмое молчание и невыразительные лица. За стенами дождь стучал по черепицам крыши и там, где находил прореху, капал на рабов. Дойдя до своего отсека, Марк вместе с остальными опустился на солому. Пелленей открыл мешок, нащупал несколько кусков черствого хлеба, твердого и неаппетитного, и раздал товарищам. Марк сел в угол и стал медленно жевать, стуча зубами от холода. Туника его промокла насквозь, и по телу время от времени пробегала дрожь.

Он обязательно выберется отсюда. Должен же быть какой-то способ убежать из этого ужасного места, попасть в Рим и найти генерала Помпея. Пока не станет слишком поздно спасать мать.

Марка разбудил внезапный грохот. Он резко сел и поморщился, чувствуя, как одеревенело все тело. Его товарищи тоже зашевелились.

— Что за шум, о боги? — проворчал Пир, садясь и потирая лицо руками.

Другие обитатели казармы выбирались из своих отсеков и спешили к двери. Лязгнул замок, и дверь застонала на петлях, когда охранники открыли ее. Один из них держал металлический колокол и бил по нему мечом.

— Живее! — заорал он. — Последнего поколочу!

— Вставай! — Пелленей вскочил, рывком поднял Марка на ноги и потянул за собой. — Поторопись, Пир!

Они бросились вперед из отсека, смешавшись с остальными бегущими к двери. Большинство других рабов были мужчины, но среди них оказались и мальчики возраста Марка и старше. Впереди он увидел фракийцев, которые пробивали себе дорогу к двери. Потом они затерялись в толпе, напиравшей со всех сторон. Марк испугался. Что, если он сейчас упадет? Его наверняка затопчут. Он схватил Пира за тунику и прижался к нему.

— Какого… — Пир зло оглянулся через плечо, но, увидев Марка, обхватил его рукой, защищая. — Держись рядом и старайся не упасть, — прорычал он, прокладывая себе путь. — Я помогу тебе выйти, парень.

Вместе они медленно двинулись к двери. Прижатый к другим ученикам, Марк ощущал запах их пота и грязи, их страх оказаться последним. Наконец впереди через открытую дверь стало видно бледное утреннее небо. Позади них с Пиром оставались только несколько человек. Проходя в дверь, Марк оглянулся и заметил спартанца, который стоял у их отсека и наблюдал за происходящим. С презрительным выражением на лице он медленно направился к двери.

— Не застревай, парень!

Пир подтолкнул Марка вперед. Остальные рабы уже строились в линию перед казармой. Высокий, худощавый мужчина с суровым лицом стоял, озирая их взглядом. На нем была кожаная куртка поверх красной туники, кожаные нарукавники и тяжелые военные ботинки вроде тех, какие очень любил отец Марка. В одной руке он держал дубинку из виноградной лозы и похлопывал ею по каблуку. Рысцой подбежал Пизон с большой восковой табличкой и встал у его плеча. Следуя за Пиром и становясь рядом с Пелленеем, Марк украдкой смотрел на этого человека. Последние спешили встать в конце линии. Последовала короткая пауза, и наконец из двери появился спартанец и не спеша прошел к остальным.

Человек, который наблюдал, как они строятся, в ярости подошел к спартанцу и остановился перед ним почти нос к носу.

— И ты называешь это «поторопиться»? — рявкнул он на латыни. — Когда звучит утренняя побудка, ты должен бежать сюда со всех ног. Понимаешь?

Спартанец смотрел на него без всякого страха или даже интереса. Человек резко повернулся:

— Пизон! Мигом сюда!

Подбежал Пизон.

— Да, центурион Тавр?

— Кто этот ужасный маленький человек? — Он ткнул пальцем в спартанца. — Он из новой партии, которую привел Порцинон?

— Да, господин. Все они — последняя партия из нового набора. Хозяин купил этого на аукционе в Спарте. Его зовут Патрокл.

— В Спарте? — Тавр всем корпусом повернулся к человеку, уперев одну руку в бок, а в другой крепко сжимая дубинку. — Он, наверное, считает, что его трудно сломать. Он говорит по-латыни?

Пизон кивнул:

— Думаю, да, господин. Но с тех пор как хозяин купил его, он едва проронил несколько слов. Да и то лишь на греческом.

— Понятно. — Тавр презрительно взглянул на спартанца. — Как я понимаю, ты считаешь себя новым воплощением проклятого царя Леонида, судя по тому, как ты изволил выйти из казармы. Ну?