Слишком много плоти.

Кинан посмотрел поверх нее. Девушка даже не осознавала, сколько опасности ее окружает? И почему она в Мексике? Сейчас Николь должна быть дома, в Новом Орлеане, наслаждаться жизнью, которую он ей подарил.

Та, ради которой он стольким пожертвовал.

Но нет же, она склонилась над каким-то мужчиной и, проведя пальцами вниз по его загорелой коже, что-то нашептывала ему.

Обольщение.

Мужчина поднялся, и, довольно улыбаясь, отвернулся от своих друзей. Кто-то крикнул:

– Мамасита!– когда они вместе с Николь скрылись за маленькой дверью черного хода.

Встав со стула, Кинан расправил плечи. Хорошо, но он ожидал... большего. Женщина даже не посмотрела в его сторону. Ни разу. Она нашла своего жеребца, и, взяв за руку, повела прямо на улицу.

Прищурив глаза, Кинан последовал за ними. Этот мужчина может найти другую любовницу. У него самого были планы на Николь Сент-Джеймс.

Выходить тихо не имело смысла. Кинан хотел, чтобы они знали о его приближении. Хлопок ладонью по двери - дерево раскололось от прикосновения.

Он вышел на улицу. В нос тут же ударил запах ночного воздуха, плотный, влажный и мускусный аромат диких животных. Сделав еще один шаг, Кинан услышал мягкий шепот в воздухе.

Хриплый голос женщины.

Страстный шепот мужчины.

Жар внутри Кинана вспыхнул сильнее.

Завернув за угол, он увидел их, наполовину скрытых в тени. Целующимися. Руки Николь блуждали по телу мужчины. Она встала на носочки и, опустив голову, целовала его шею.

Кинан скрестил руки на груди, и, прочистив горло, сказал:

– Э-э... жаль прерывать вас.
– Нет, совсем не жаль.

Девушка взглянула на него. Те же темно-зеленые глаза.Но во взгляде не читалось удивления. Значит, ей было известно, что он там стоял?

Но Ромео, вероятно, оказался слишком занят, чтобы услышать, поэтому с удивлением повернулся, прищурив свои глазки-бусинки. Парень загородил Николь плечами от взгляда Кинана. Парень прорычал:

– Vete a la chingada! [2]

Хорошо. Да будет так. Но он точно не планировал совершить еще одну поездку в ад.

– Ты должен уйти.

Парень моргнул.

– Я хочу ее.
– Голос Кинана звучал слишком громко, но кипевшая в нем ярость требовала выхода.

У него были проблемы с эмоциональным самоконтролем. Удар со всей дури по двери, на самом деле не являлся частью плана.

– Очень жаль, - отрезал парень, его английский был с мексиканским акцентом.
– Сегодня ночью она занята.

Пальцы девушки сжались на плече предполагаемого любовника.

– Давай убираться отсюда.

Кинан покачал головой:

– Нет, Николь, ты никуда не пойдешь.

Молчание.

Не спеша, она отстранилась от мужчины. Сменив позицию, Николь сделала шаг вперед, и Кинан взглянул прямо в эти зеленые глаза, глаза, преследовавшие его в течение многих ночей.

– Откуда ты знаешь мое имя?
– прошептала девушка.

Он улыбнулся.

– Ты будешь удивлена тому, сколько я о тебе знаю.

– Я позабочусь об этом cabron [3] !
– пообещал Ромео.

Cabron. Ублюдок. Кинан вскинув брови, посмотрел на парня.

– Ты должен сейчас же уйти.
– Николь даже не взглянула на Ромео. Она сосредоточенно разглядывала Кинана.
– На самом деле, быстро. Уходи.

– Что? Нет, мы...

Она повернулась к мужчине.

– Уходи.

Его глаза вспыхнули. – Puta [4] .

– Ага, здорово, называй меня, как хочешь, только уходи.
– Девушка подняла руку и толкнула парня в грудь. Тот споткнулся, отлетев, примерно, на пять футов. – Иди.

– Как ты… - Глаза Ромео расширились, после чего он развернулся и побежал обратно в бар.

Николь перебросила волосы через плечо - ноги расставлены на ширине плеч, руки свободно опущены вдоль тела.

Интересно. Когда это маленькая учительница успела научиться таким приемам?

– Кто ты?
– спросила она Кинана, на лице не было и намека на страх.

– Я тот, кто искал тебя.
– Достаточно верно.
– В течение очень долгого времени.

Девушка слегка пожала плечами.