— Свободен!

Интенсивность перестрелки нарастала. Оба БТРа сорвались с места, устремляясь на помощь — но вторая машина опять клюнула носом и заглохла.

— Зюмин, пошел! — махнул командиру первого взвода капитан. — Не жди, иди на помощь!

Лейтенант на броне кивнул, застучал кулаком по броне, приказывая разгоняться. А водитель второго БТРа, выбравшись на песок, зло пнул колесо ногой, повернулся к начальнику заставы:

— Товарищ капитан, ну вы же знаете! Кольца надо поршневые менять! Ну, не идет она, с-сука, пока холодная!

— Капитан, — окликнул Ралусина гость. — УАЗик.

— Точно! — моментально встрепенулся Илья. — Рохля, жилет! Остаешься за старшего! Юсупов, Рудченко, за мной!

Он быстро отобрал у спустившегося с «брони» старшего лейтенанта автомат и жилетку с боекомплектом, побежал к легкому российскому джипу, следом устремились двое прапорщиков из второго взвода и полковник.

— Я вперед сяду! — предупредил капитан, видя, что штабной гость не намерен ожидать результатов на заставе. — Дорогу покажу!

Внутри, помимо водителя, обнаружились еще двое автоматчиков. Ралусин высунулся наружу, замахал рукой на прапорщиков:

— Назад садитесь, с «кормы».

Полковник влез к своим на задний диван, и тут же скомандовал:

— Поехали!

Уаз, лихо сорвавшись с места, вылетел через ворота, повернул вслед за ушедшим бронетранспортером.

— На взгорок за БТРом не поворачивай, жми прямо, — приказал капитан, осматривая оружие: граната в подствольнике есть, магазин снаряжен. — Дорога пойдет по расселине, выведет прямо к ручью. Он мелкий. Пересекаем вброд. За ним, с левой стороны, большой валун. Заскакивай за него и останавливайся.

Машина прыгала по холмистой дороге, как настоящий козел, но скорости не снижала. Вылетающие из-под колес булыжники били в днище с такой силой, что казалось, будто они попадают по пяткам. Боковые стекла были сняты, и салон моментально наполнился густой пыльной пеленой, вопреки всем законам физики и здравому смыслу не желающей выдуваться наружу.

— Метров двести еще, — предупредил капитан, перевел флажок предохранителя на автоматический огонь и передернул затвор.

УАЗ лихо скакнул еще пару раз, по самую крышу погрузился в расселину, пробитую за миллионы лет дождевыми потоками, после чего неожиданно вылетел на простор сверкающей тысячами солнечных бликов реки. Далекое стрекотание автоматов неожиданно оказалось совсем рядом, резко ударив по ушам. Колеса подняли облака брызг, мгновенно осадивших пыль и приятно освеживших лицо. Не дожидаясь, пока водитель остановится, капитан выскочил наружу, пробежал несколько шагов по колено в реке, оглядывая поле боя на противоположном берегу.

По самому гребню довольно пологого холма шел БТР и вел огонь из пулемета куда-то вверх по течению. Оттуда огрызались залегшие за скалами контрабандисты. Остальных пограничников видно не было, но слышалась активная стрельба. Хуже было то, что два духа засели здесь, в тылу у первого взвода и спиной к подоспевшему отряду. Причем один уже целился в бронемашину из гранатомета.

— Вот, блин! — Ралусин вскинул автомат, но гранатометчик успел выстрелить первым. В районе переднего колеса ало полыхнул взрыв, повалили клубы дыма. — Сволочь!

Капитан высадил в духа длинную очередь — от белоснежного халата полетели кровавые ошметки. Второй афганец успел обернуться и прямо в лицо получил плотный залп из пяти автоматов.

— За мной! — Илья, стараясь держаться у кромки воды, чтобы в любой момент отскочить к крупным прибрежным валунам, побежал вверх по течению. Среди камней вся четче и четче различались халаты отбивающихся контрабандистов. Капитан жестом скомандовал своей группе залечь среди береговых камней, и они открыли огонь во фланг афганцам. Те мгновенно сообразили, что им отрезают путь домой и, побросав все, что имелось в руках, кинулись бежать. Двоих пограничникам удалось подстрелить, но трое духов все-таки ушли.

Начальник заставы сразу кинулся на холм, к горящему жирным сальным дымом БТРу, заглянул в люк.

— Я здесь… — тихо предупредил весь закопченный, а местами еще и окровавленный водитель с сержантскими лычками на погонах.

— Ты как, Сережа? — присел капитан рядом.

— Целый я… Когда рвануло, головой о стенку стукнуло сильно, да морду железом ободрало. В моторном отсеке взорвалось. На мину, наверно, наехал.

— Точно цел?

— Цел, товарищ капитан. Я кости все уже ощупал. И дырок нет. Только голова кружится.

— Ну, хорошо, отдохни тогда пока.

Илья Ралусин выпрямился, посмотрел на чадящий бронетранспортер, потом злобно сплюнул:

— Вот твари, последнего БТРа лишили.

Возле подбитой машины начальник заставы оставил пост из трех человек, контуженного пограничника уложили в УАЗ, после чего тревожная группа пешком отправилась назад. К этому времени водителю второй машины удалось каким-то образом оживить свой бронетранспортер, и Ралусин, увидев сизое марево вокруг раскаленной на солнце стальной коробки, отправил водителя притащить в расположение части подбитого собрата.