Он приподнимал свои бедра, гладя ее изнутри доводящими до исступления ударами.

– Ник. О, Боже! – она уткнулась в его шею, ее киска судорожно сжималось вокруг него.

Он опустил и снова поднял, трахая вверх ее жадные глубины.

– Как ты себя чувствуешь? – он задыхался.

– Будто схожу с ума, - она подняла голову и посмотрела на него.

Его грудь вздымалась напротив ее груди, заставляя Стеф желать взять паузу и раздеться, чтобы почувствовать его кожа к коже.

– Хорошо. Я не хочу быть одиноким в этом, - держа ее за бедра, Ник ускорил темп, стремясь вверх в неустанном ритме, выходя из нее почти полностью, оставляя в ней только его крупную головку, и в следующее мгновение погружаясь в ее глубину по самые яйца с первобытным рыком.

Тихо бормоча что-то, она схватилась за его плечи, встречая шлепки его бедер о ее. Он чувствовался прекрасно… И пах просто изумительно…

Ник проговорил сквозь стиснутые зубы:

– Не жди меня, - он усилил свой приказ грубым жестким ударом члена, который коснулся ее клитора в нужной точке.

Ее оргазм был ошеломляющим. Она была парализована, не в состоянии двигаться, каждая клеточка в ее теле была сфокусирована на пульсации ее лона вдоль бесконечной длины его твердого члена. Он дернулся под ней, затем уронил ее на своею грудь, рыча ей на ухо и кончая.

Обнимая его, слушая интенсивное биение его сердца и тихие звуки музыки, Стеф чувствовала себя окруженной заботой.

Впервые за долгое время это ощущалось как Рождество.

Ник крепко обнимал Стефани и пытался сфокусировать взгляд на паутине в углу. Это было практически невозможно. Его мозг и тело были как месиво, которые действительно говорили что-то о том, под каким напряжением он был, пока ждал, когда она придет. Он был обеспокоен тем, что она могла и не прийти. Не было никакой возможности увидеть ее, пока бы офис снова не открылся. Он понятия не имел, как подобраться к ней вне рабочего времени.

Затем она позвонила в дверь, и он бросился открывать, чувствуя себя как подросток на своем первом свидании.

А когда она бросилась на него, он почувствовал себя королем.

Он всегда знал, что она будет такой – теплой, открытой и чертовски сексуальной. Не было никакой застенчивости в ней, когда она кончала. Она так же и работала – на все сто процентов. К счастью для него, он получал удовольствие от такого внимания к деталям.

И он бы хотел, чтобы так оно и оставалось.

Стеф всего лишь немного шевельнулась, но этого было достаточно, чтобы напомнить им обоим, что его член все еще глубоко похоронен в ней. Яйца последний раз догнули, и он закрыл глаза от удовольствия. Он бы давно уже кончил, если бы не заботился о женщине, с которой делал это.

– Ник?

– М-м-м? – он ткнулся в ее шею.

– У тебя же не было ничего на плите, верно?

Он ответил, застонав:

– Нет, но в духовке пекутся хлебные палочки.

Она вздохнула.

– Вероятно, мы должны пойти проверить их.

Это «мы», которое дошло до него. Он хотел быть «мы» со Стефани Мартин в течение последних нескольких месяцев. Оглядываясь сейчас назад, он думал, что знал, когда это настигло его.

Она стояла в комнате отдыха разговаривала с Чарльзом из «Entertainment», и, смеясь на что-то сказанное ей, она встретилась глазами с Ником и подмигнула ему.

И в мгновение ока он пропал.

Это крошечное подмигивание сказало так много. Оно был игривое и ласковое, и это согрело Ника внутри достаточно сильно, чтобы понять, что из всех женщин в мире она была единственная, с которой он хотел провести все свое время.

Осторожно соскользнув по нему, Стеф поднялась на ноги и немного покачнулась. Когда встал Ник, произошло тоже самое. Его ноги были как желе.

– Боже, Стеф, - сказал он, засмеявшись и прижимая ее к себе. – Ты меня выжала.

Ее румянец был прекрасен, и он не хотел отпускать ее, но должен был готовить ужин. Ее нужно было очаровать чем-то большим, нежели его мастерством в постели. Поэтому после быстрого поцелуя в нос он направился к кухне. Взяв ее пиджак по пути, он повесил его на спинку стула и заметил багажный ярлык.

– Стефани Донован? – спросил он, снимая с себя презерватив и выкидывая его.

Она поправляла свою юбку и не смотрела на него.

– Моя девичья фамилия.

– Не знал, что ты разведена, - он открыл кран и изучал ее, моя руки.

– Это не то, что на поверхности, и я не люблю об том говорить.

– Это было плохо?
– Ник вытер руки и повернулся, чтобы включить огонь под кастрюлей с водой.
– Хочешь вина? Пива?

– Пиво было бы неплохо, спасибо, - Стеф села на барный стул.
– Это не было плохо. Это просто не было хорошо.

Он взял пару бутылок из холодильника, откупорил их и поставил одну перед ней.

– Как давно ты развелась?

– Пару лет назад. Должны были раньше, но мы оба были слишком упрямы, чтобы признать, что ничего не вышло.