– Добро пожаловать, – тихо сказал он.

Она рассмеялась, подняла правую руку и коснулась ладонью его пальцев.

– А где Кнут Гарен? – спросила она.

– Пьет пиво.

– Анника?

Знакомый голос раздался откуда-то сзади. Анника перевела дыхание. Никлас Линде отпустил ее, и она обернулась.

– Привет, Томас.

На Томасе был новый, купленный после пожара итальянский костюм – темный с едва заметной искрой. Достойно выделялся красный галстук. Ботинки, начищенные до немыслимого глянца. Анника улыбнулась, глядя на его взъерошенные волосы и голубые глаза, но сам он смотрел не на Аннику, а на стоявшего рядом полицейского.

– Ты не знаком с Никласом Линде? – спросила она. – Он наркополицейский. Работает здесь, в Испании.

Никлас сделал шаг вперед, протянул руку и произнес «очень приятно». Томас пожал протянутую руку и остановил блуждающий взгляд на Аннике.

– Томас Самуэльссон, – сказал он.

– Томас представляет здесь шведское министерство юстиции, – сказала Анника. – Раньше мы с ним были женаты. У нас двое детей.

– Вот как, – сказал полицейский и улыбнулся. – Очень приятно. Это он не умеет кататься на велосипеде?

Анника едва удержалась от того, чтобы не ткнуть его локтем в бок.

– Рада тебя видеть, – сказала она Томасу, а потом обратилась к Никласу: – Ну что, пойдем где-нибудь посидим?

Никлас положил Аннике руку на плечо, но продолжал не отрываясь смотреть на Томаса.

– Сейчас спустимся по лестнице, – сказал Никлас Линде, провел ладонью по шее Анники и показал дорогу через тускло освещенный коридор.

Они направились к лестнице. Никлас положил руку Аннике на талию. Она испытывала неизъяснимое удовольствие, чувствуя спиной взгляд Томаса.

– Развелись недавно? – спросил полицейский, становясь рядом с Анникой на эскалаторе.

– Не особенно, – коротко, не вдаваясь в подробности, ответила она.

Кнут Гарен приземлился у стола с куриными крылышками, жареной рыбой и луком. Он сердечно поздоровался с коллегой и Анникой.

– Как это здорово, что мы смогли здесь встретиться.

Анника села напротив Кнута. Никлас Линде уселся с ней рядом.

Анника достала ручку и блокнот, потом заказала подошедшей официантке минеральную воду с газом и бифштекс с яйцом.

– Вы уже знаете о моем редакционном поручении, – сказала Анника, и полицейские дружно кивнули. – Почему торговля наркотиками и отмывание денег таким пышным цветом расцвели именно здесь, на Солнечном Берегу?

– Посмотри на карту, – ответил Кнут Гарен. – В часе лёта отсюда находится Марокко, гашишная плантация Европы. Три четверти часа езды до Атлантики, откуда потоком идет южноамериканский кокс. И совсем рядом находится Гибралтар, самый райский налоговый рай.

Он сунул в рот кусок рыбы и взмахнул рукой.

– Здесь, короче, есть все. Сырье, транспортные магистрали, дистрибьюторы, налоговые послабления, коррупция и покупатели.

– Испания обогнала США по душевому употреблению кокаина, – сказал Никлас Линде. – За пятнадцать лет наркотики попробовал каждый четвертый испанец.

– Но употребление гашиша все равно преобладает, – уточнил Кнут Гарен. – Подсчитано, что около ста двадцати тысяч семей в Марокко живут за счет выращивания и поставок конопли. Знаешь, как они это делают?

Анника покачала головой. Полицейский вытер пальцы о салфетку Анники и взял ее ручку и блокнот.

– Высаженные весной растения растут сами под жарким летним солнцем, – сказал он и нарисовал растение с длинными листочками. – Здесь, вверху, находятся семена, заключенные в капсулу. Между оболочкой капсулы и собственно семенами находится желтоватый порошок, пыльца. Когда растения к осени созревают, между ними натягивают мелкосетчатую ткань и выбивают палками семена из растений. Пыльца проникает сквозь ткань и ровным слоем ложится на поле.

Анника внимательно рассмотрела рисунок растения с капсулой и зернышком, похожим на яичницу.

Полицейский окинул взглядом холл, и в его глазах появилось мечтательное выражение.

– Весь октябрь и ноябрь марокканцы лупят по земле палками – бум, бум, бум. Это сто двадцать тысяч семей разбивают зерна. Многие непосвященные, слышащие этот звук, не могут понять, что он означает.

Он постучал пальцами по столу. Отбивают семена по ночам. Успокаиваются они, когда растение будет отбито трижды. После этого наступает пора скупщиков.

Он убрал пальцы со стола.

– Отдельные группировки покупают коноплю приблизительно у двадцати крестьян. Пыльца с фрагментами растений вывозится на побережье и прессуется в лепешки. В таком виде гашиш можно хранить сколь угодно долго.