– Видящие-толтеки воистину были людьми необыкновенными, - продолжал он, - могучими магами, мрачными и скрытными. Им удалось разгадать тайны знания, с помощью которого они преследовали других людей и полностью подчиняли их своей воле. Для этого они фиксировали на чем-нибудь - по своему выбору - осознание своих жертв.

Дон Хуан замолчал и пристально посмотрел на меня. Я чувствовал - он ждет вопроса. Но о чем следует спросить, не знал.

Тогда он продолжил:

– Я должен подчеркнуть важный момент. Эти маги знали, как фиксировать осознание своих жертв. Ты не обратил на это внимания, потому что для тебя мои слова ничего не значили. Это не удивительно, ибо сам факт возможности манипулировать осознанием относится к разряду вещей, которые труднее всего укладываются в сознании.

Я был в замешательстве. Я знал, что он старается к чему-то меня подвести. Появилось неприятное предчувствие - оно уже было мне знакомо, поскольку неизменно возникало в начале каждого нового этапа обучения.

Я сообщил дону Хуану о том, что со мной происходит. Он слегка улыбнулся. Обычно его улыбка излучала радость и веселье, в этот же раз в ней была озабоченность. Какое-то время он, казалось, колебался - продолжать или нет. Он еще раз пристально на меня посмотрел, медленно переводя взгляд вдоль всего моего тела. Затем с явным удовлетворением кивнул и заявил, что я готов к последнему этапу тренировки. Через это должен пройти каждый из воинов, прежде чем принять решение о своей готовности к самостоятельному пути. Я был заинтригован более чем когда-либо.

– Ну что ж, поговорим об осознании, - сказал дон Хуан.
– Видящие-толтеки владели искусством овладения осознанием. Практически они были непревзойденными мастерами этого искусства. Когда я говорю о том, что они знали, как фиксировать осознание своих жертв, я имею в виду следующее: их секретные знания и практики позволили им проникнуть в тайну собственно осознания как явления и процесса. Изрядная часть этих практик сохранилась до сих пор, но, к счастью, в модифицированном виде. Я говорю «к счастью», поскольку то, что делали древние видящие-толтеки, - почему, я объясню позже, - не привело их к свободе, но, напротив, стало для них роковым.

– А ты сам знаком с этими практиками?
– спросил я.

– Ну разумеется, - ответил дон Хуан.
– Мы не можем их не знать. Однако это не означает, что мы ими пользуемся. У нас другие взгляды, другой подход. Ведь мы принадлежим к новому циклу.

Я спросил:

– И ты не считаешь себя магом, дон Хуан, правда?

– Не считаю, - ответил он.
– Я - воин, который видит. И вообще, все мы - «лос нуэвос видентес» - новые видящие. Магами были древние видящие.

Обычный человек, - продолжал дон Хуан, воспринимает магию как нечто скорее отрицательное, тем не менее она его привлекает.

Именно поэтому, когда ты находился в состоянии нормального осознания, я сделал так, чтобы ты считал нас магами. Так рекомендуется поступать, чтобы пробудить интерес. Но для нас - сделаться на самом деле магами - тупик.

Мне хотелось узнать, что он имеет в виду, но дон Хуан отказался говорить на эту тему. Он сказал, что все встанет на свои места по мере того, как он будет рассказывать об осознании.

Потом я спросил его об истоках толтекского знания.

– Первый шаг по пути знания толтеки сделали, поедая растения силы, - ответил дон Хуан.
– То ли из любопытства, то ли от голода, а может быть даже по ошибке, но они их ели. Ну а остальное было лишь вопросом времени. Не могло быть так, чтобы рано или поздно кто-то из них не занялся анализом своих ощущений. Я полагаю, что те, кто первыми встал на этот путь знания, были людьми чрезвычайно отважными, но что они очень сильно ошибались.

– Дон Хуан, а что если все это - твои личные домыслы?

– Нет, это не мои личные домыслы. Ведь я - видящий, и, когда я фокусирую силу своего видения на том далеком времени, я знаю в точности все, что тогда происходило.

– И ты можешь видеть прошлое во всех его подробностях?
– спросил я.

– Видение - это особое чувство знания, - ответил дон Хуан.
– Знания, что видишь, без тени сомнения. В данном же случае мне доподлинно известно, что именно делали те люди, не только благодаря видению, но также и потому, что между нами и ними существует тесная связь.

Затем дон Хуан объяснил, что термином «толтек» он обозначает вовсе не то, что под этим понимаю я. Для меня это было название представителя определенной культуры - Толтекской Империи. Он же, говоря «толтек», подразумевал «человек знания».

Дон Хуан рассказал мне, что в те далекие времена - за сотни, а может быть и за тысячи лет до Конкисты - завоевания Центральной Америки испанцами - эти люди знания жили в пределах довольно обширной области, простиравшейся на север и на юг от долины Мехико. Они занимались специфическими видами деятельности - целительством, колдовством, сказительством, танцем, гаданием и прорицаниями, приготовлением пищи и напитков. Благодаря такому направлению деятельности у них выработалась особая мудрость, которая отличала их от обычных людей. Однако толтеки не были оторваны от социума, более того, они входили в структуру повседневной жизни людей, в значительной степени подобно тому, как в структуру повседневной жизни современного общества входят врачи, учителя, священники и торговцы. Толтеки практиковали каждый свое профессиональное искусство под строгим контролем организованных братств, приобретая все более высокую квалификацию и все большее могущество. В конце концов влияние их сделалось настолько сильным, что они даже стали доминировать над этническими группами, расселявшимися за пределами географической области, занятой толтеками.

После того, как некоторые из этих людей научились видеть - а на это ушли столетия экспериментов с растениями силы, - наиболее предприимчивые из них взялись за обучение видению других людей знания. И это стало началом их конца. С течением времени видящих становилось все больше и больше, но все они были одержимы тем, что видели, ибо то, что они видели, наполняло их благоговением и страхом. В конце концов одержимость их приобрела такие масштабы, что они перестали быть людьми знания. Мастерство их в искусстве видения стало необыкновенным, доходило даже до того, что они были способны управлять всем, что было в тех странных мирах, которые они созерцали. Но это не имело никакой практической ценности. Видение подорвало силу этих людей и сделало их одержимыми увиденным.