Солнце уже почти сползло в море, а чародей по-прежнему сидел, склонившись к мечу... Сверкающие голубые руны и странный кружевной дымок были лишь началом удивительного представления, результат которого по-прежнему оставался для Валдера загадкой.

Постепенно разведчик задремал. А чародей принялся выписывать на земле огненно-красные линии. Выписывание производилось каким-то очень странным предметом весьма неприятного, а точнее сказать, тошнотворного вида.

Проснулся Валдер от воя, оборвавшегося вдруг диким криком. Он вскочил, машинально шаря в поисках меча, но, конечно, ничего не нашел.

Костер почти погас, магическое сияние исчезло – ни рун в воздухе, ни огненных линий на земле, ни сверкающего лезвия. Прошло несколько секунд, прежде чем Валдер рассмотрел какую-то колеблющуюся тень.

Перед ним стоял чародей. На вытянутых руках лежал вложенный в ножны меч.

– Держи, солдат. – голос отшельника звучал очень устало. – Получай свой проклятый меч и убирайся отсюда.

– Что? – спросонок Валдер соображал довольно медленно. Он тупо рассматривал ножны и торчащую из них рукоятку.

– Я сказал, что твой меч готов. На него наложены все заклинания, которые можно было использовать в сложившихся обстоятельствах. Если он не доставит тебя домой живым и невредимым, то никто не сможет сделать этого. Бери и отправляйся. Только не вынимай его, пока не скроешься за горизонтом.

В сонном дурмане Валдер принял из рук старика меч и с глупейшим видом рассмотрел его со всех сторон, прежде чем закрепить на поясе. В слабом свете гаснущего костра меч выглядел совершенно обыкновенно и ничем не отличался от того, с которым он явился к отшельнику. Когда оружие оказалось на привычном месте, разведчик потянулся к рукоятке – удостовериться, что лезвие легко выходит из ножен.

– Я же сказал – не здесь! – гаркнул чародей, вцепившись костлявыми пальцами в его запястье. Валдер, взглянув на стариковскую руку, непроизвольно отметил, что последние страшные следы Кровавого заблуждения полностью исчезли.

– Это опасно! Ты не должен вынимать его, пока не возникнет настоящая нужда, а она не возникнет, пока ты не уберешься отсюда как можно дальше.

– Как скажете, – ответил Валдер, отпуская рукоятку. Чародей сразу успокоился:

– Так-то лучше. Кстати... я дал мечу имя.

– Что? – Валдер был еще слишком сонным, чтобы сразу уловить о чем речь.

– Я дал мечу имя. Теперь он зовется «Вирикидор».

– Вирикидор? Что это за имя – Вирикидор?

– Старинное имя, солдат. Оно из языка столь древнего, что утрачена память о его названии и о людях, говоривших на нем. Вирикидор означает «Истребитель воинов», или «Солдатобойца», если тебе это больше по душе. Имя – часть заклятия, поэтому впредь ты должен обращаться к нему только так.

Валдер посмотрел вниз, с трудом избежав соблазна схватиться за рукоятку.

– По-моему, глупо давать мечам имена. Некоторые это обожают, но никакой пользы им имя меча не приносило.

– А кто говорит, что от этого будет какая-нибудь польза? Отныне имя меча – Вирикидор, и ты должен его знать, так как оружие принадлежит тебе. О... во всяком случае, должно принадлежать. Работая с мечом, я использовал еще одно заклинание – вариант заклятия Истинного владения, которое пока находится в скрытой форме. Тот, кто первым вынет меч, становится его владельцем до конца своих дней. Постарайся, чтобы владельцем оказался ты, солдат, и лезвие защитит тебя.

– Защитит? Каким образом?

– Ммм... по совести говоря, не знаю.

– Итак, он начнет защищать меня, после того как я его выну. Но делать этого я не имею права, пока не окажусь на расстоянии многих лиг отсюда.

– Верно.

– Что же защитит меня до того времени?

Чародей смерил его взглядом и пробормотал сквозь зубы:

– Твоя природная сообразительность, само собой разумеется... Ее у тебя столько – на целый полк хватит. Так что считай себя в полной безопасности.

Валдер уже понял, что спорить с ехидным старцем бесполезно, но удержаться все же не мог:

– Значит, все, что вы можете мне сообщить, – это, что меч защитит меня?

– Это то, что я намерен тебе сообщить, неисправимый дурень! Забирай свой меч и убирайся отсюда!

Валдер огляделся. Угли в костре еле теплились. Густые облака закрыли обе луны и звезды. Кругом хоть глаз выколи.

– Сколько сейчас времени? – спросил он.

– Откуда мне знать? Закончил я ровно в полночь. А сколько мы проспорили – понятия не имею. Знаю только, что сейчас мы где-то между полуночью и рассветом.