Может быть, героям комиксов и удается всех обманывать, но Капитан был уверен, что у него вряд ли из этого что-нибудь получится. Эта женщина, кем бы она не была, раскрыла его тайну.

— Я за вами следила, — призналась Розали Даттон. — Уже несколько недель... как только мне представлялась такая возможность, я узнавала про ваши хитрости и находила способы обходить их. Когда я шла за вами после приема вчера вечером, мне, наконец, удалось увидеть вас не в костюме и дойти за вами до самого вашего дома. Я видела, как вы скрылись в мужском туалете на станции Мини-Молл, а потом вышли оттуда, и я не сомневалась, что, несмотря на все ваши уловки, это именно вы, Капитан, потому что иначе и быть не могло — поблизости не оказалось мужчин вашего роста. Я хочу сказать, что я была уверена, но хотела окончательно убедиться, поэтому я поговорила с миссис Алмидо, и она мне рассказала про то, как вы каждый вечер уходите, что вас почти никогда не бывает дома, вы никогда ни с кем не разговариваете, к вам не ходят гости — она думает, будто вы завсегдатай баров для голубых. Лично я так не думаю; я подозреваю, что вы занимаетесь патрулированием улиц.

— А если миссис Алмидо права? — ласково спросил Капитан. — Или, может быть, я грабитель, маньяк-убийца, а по ночам занимаюсь тем, что лишаю жизни и собственности других людей?

— Но это же не так, — с сомнением проговорила Розали и оглянулась по сторонам. — Вы Капитан Космос, суперборец с преступностью.

— Ну, и что из того? Чего вы от меня хотите?

Ее смущение, как ни странно, делало его более уверенным в себе. В конце концов, он ведь был у себя дома; чувствовал восхитительный аромат хлора, плывущий из кухни, воздух был тяжелым и влажным, а температура достигала приятных девяноста градусов.

Он заметил, что Розали вспотела; на лбу у нее выступила испарина. Она приблизилась к нему, встала совсем рядом.

— Вы спасли меня от грабителя, — тихо проговорила она. — Три месяца назад, на набережной, когда я возвращалась вечером из кино.

— Предположим, — сказал он. — Что дальше?

— Я так и не поблагодарила вас, — проговорила Розали, в голосе которой появилось отчаяние.

Она почти касалось его. Когда он никак на это не отреагировал, женщина снова окинула взглядом мебель, а потом сказала:

— Тут нет дивана. — Она знала, что выглядит, как полнейшая идиотка, и надеялась, что не произвела на него слишком плохого впечатления.

Впрочем, она ведь против его воли ворвалась сюда, в его личную жизнь — он имел полное право негодовать, разве не так?

Свою встречу с ним она представляла совсем иначе. В ее мечтах он, справившись с легким смущением, подхватывал ее на руки и нес в свою спальню.

Вместо этого она стояла посреди комнаты, рассуждала о диванах, а необычный, резкий запах становился все сильнее.

— Нет, — ответил Капитан, — я их не люблю. — Помолчав немного, он добавил: — Можете сесть где-нибудь, если хотите.

— А вы?

— Я постою.

Охваченная отчаянием, Розали протянула руку и погладила его по плечу.

Он никак не отреагировал.

— Я несколько месяцев пыталась вас найти, — сказала она. — Услышав про прием, решила, что обязательно должна быть там.

Капитан удивился.

— Я вас там не видел.

— А я просто за вами наблюдала. — Розали прижалась к нему. — Я видела, как с вами разговаривали те, другие женщины, я думаю, они показались вам слишком нахальными, или что-то вроде того, поэтому я... — она замолчала, посмотрев на него, потом нахмурилась и задала прямой вопрос.

— Черт побери, вы действительно голубой? — потребовала она ответа. — Дело именно в этом?

— Нет, — ответил он. Капитан, наконец, сообразил, чего она добивается. — Я и мужчин не хочу.

Она уставилась на него, пытаясь понять, что выражают его глаза.

Они какого-то странного цвета, подумала она, карих глаз такого оттенка Розали никогда в жизни не видела, да и формы они были какой-то необычной.

А может быть, дело в ее глазах. Они начали слезиться от каких-то испарений.

— Мне очень жаль, — сказал Капитан.

Она отшатнулась.

— Я совсем не так представляла себе нашу встречу, — дрожащим голосом проговорила она, и он заметил, что теперь ее глаза стали такими же мокрыми, как и лоб.

— Простите, — проговорил он.

Барьер был разрушен, и слова полились потоком, наполненным грустью и смущением.

— Все так необычно, я хочу сказать, мне хотелось вас увидеть, а вам на меня наплевать, да и, вообще, здесь страшно жарко, у меня все мысли перепутались, даже сесть негде, и этот запах, что это такое?

— Что-то вроде освежителей, которыми пользуетесь вы. Ну, и вот это, — Капитан показал на поднос, стоящий на кухонном столе.

Розали повернулась; перед глазами у нее уже все плыло, но она разглядела поднос и то, что на нем лежало.

— О, Господи! — воскликнула она. — А что это такое? — Она подошла поближе.

— Мой обед, — ответил Капитан.

В горле у женщины что-то булькнула, и она, побледнев, уставилась на Капитана.

— Мисс Даттон, — мягко проговорил он. — Я и в самом деле Капитан Космос. Я, конечно, прибыл с другой планеты и все такое, но вам никогда не приходило в голову задуматься над тем, почему я такой сильный? Каким образом мне удается видеть в темноте?