Шрифт:
Взбежала Лена на порог
И прямо в руки лилипуту
Какой-то бросила цветок.
То — лилия!
— Спасибо Лене
За этот дивный парашют!-
И прямо к Лене на колени
Отважно прыгнул лилипут.
Но сейчас же соскочил с её колен и как ни в чём не бывало умчался со двора к своим друзьям. А друзей у него много везде — и в поле, и на болоте, и в лесу, и в саду. Все любят смельчака Бибигона: ёжики, кролики, синицы, лягушки.
Вчера две маленькие белки
Весь день играли с ним в горелки
И танцевали без конца
На именинах у скворца.
А нынче он, как будто в танке,
Помчался по двору в жестянке
И бросился в неравный бой
С моею курицей рябой.
А что же Брундуляк? Брундуляк затевает недоброе. Он стоит вон тут, неподалёку, под деревом и думает, как бы погубить Бибигона. Должно быть, он и в самом деле колдун.
— Да! Он колдун! Он волшебник!- говорит Бибигон и указывает на лохматого пса, пробегающего в эту минуту по улице:
— Вон погляди: бежит Барбос.
Ты думаешь, что это пёс?
Нет, это — старый Агафон,
Наш деревенский почтальон.
Ещё недавно в каждый дом
С газетою или с письмом
Он приходил, но как-то раз
Колдун сказал: "Кара-барас".
И вдруг — о чудо!- в тот же миг
Барбосом сделался старик.
— Бедняжка Агафон,- говорю я со вздохом.- Я хорошо его помню. У него были такие большие усы! А Бибигон сидит у меня на плече и указывает на соседнюю дачу:
— Вон погляди, стоит Федот
И жабу гонит от ворот,
А между тем ещё весной
Она была его женой.
— Но почему же ты не боишься злодея?- спрашивает Бибигона моя внучка.- Ведь он может заколдовать и тебя. — А потому я не боюсь, что я смелый!- отвечает Бибигон и смеётся.- Смелому никакие колдуны не страшны!
Приключение пятое: Бибигон и пчела
Конечно, это не нравится мне. Я терпеть не могу хвастунов. Но как мне объяснить ему, что хвастаться стыдно? Впрочем, на днях случилось такое событие, которое должно хорошо проучить хвастунишку:
Сидел у меня на столе Бибигон,
И силой и храбростью хвастался он:
— Ну мне ли
Могучих
Бояться зверей!
Я всякого зверя
Сильней и храбрей!
Дрожит предо мной
Косолапый медведь.
Куда же медведю
Меня одолеть!
Ещё не родился
Такой крокодил,
Который бы в битве
Меня победил!
Вот этой рукою
Свирепому льву
Косматую голову
Я оторву!
Но тут прилетела
Мохнатая пчёлка…
— Спасите!- вскричал он.
Беда! Караул!-
И от неё,
Как от лютого волка,
В чернильницу
Весь с головою нырнул.
Спасибо, старуха Федосья
Схватила его за волосья.
Был бы бедняге капут -
Прощай навсегда лилипут!
Но если б вы знали,
Какой безобразный,
Дрожащий, и мокрый,
И жалкий, и грязный,
Всклокоченный, еле живой,
Предстал он тогда предо мной!
Мы схватили его
И бегом на квартиру
К самому старику Мойдодыру.
Целый день Мойдодыр его чистил и мыл,
Но не смыл он, не смыл этих чёрных чернил!
Впрочем, внучки мои не горюют,
Бибигона, как прежде, целуют.
— Ну что ж,- говорят,- ничего!
Мы и чёрного любим его!
И нам он, пожалуй, дороже
Теперь, когда он чернокожий,
На милого негра похожий.
Да и он не унывает,
На крылечко выбегает
И толкует детворе,
Что гуляет во дворе:
— По Кавказу я скитался,
В Чёрном море искупался,
Море Чёрное — черно,
Всё чернилами полно!
Искупался я — и разом
Стал, как уголь, черномазым,
Так что даже на Луне
Позавидовали мне.
— Почему ты говоришь о Луне, Бибигон?- спросили у него мои внучки. — Потому что Луна — моя родина. Внучки засмеялись: — Что за вздор! Он посмотрел на них и гордо сказал: