Шрифт:
Чёрт не заставил себя ждать. И первое, что он увидел – это невиданное чудовище, которое при его появлении постоянно било крыльями и ухало так пронзительно, что хоть уши закрывай.
– А это что за чудище? – оторопел чёрт.
– А это новая моя добыча. Но прежде чем уйти с тобой, хотел бы я найти ей пару. Ведь ты помнишь, как мы договаривались: ни дня без дичи. Нынешний день тоже считается, но сегодня я ещё ничего у тебя не заказывал. Вот будет тебе задание: раздобудь мне пару для этой птицы.
Чёрт почесал за рогами, нерешительно потоптался на месте, но что было делать – условие есть условие, и подался он на поиски второй подобной бабо-птицы цветнокрылой. Ходят слухи, что до сих пор он её ищет.
Скудный ужин
Жили себе на Лычакове два брата – бедный и богатый. У бедного родился ребенок, и он пришёл к богатому просить брата стать крёстным ребёнка. Тот поморщился, но согласился. Правда, предупредил:
– Я пойду, но в твой дом заходить не буду. Вынесешь ребёнка мне во двор.
Так они и понесли ребенка в церковь и крестили. А на Сочельник понёс бедный брат вечерю богатому брату от крестника. Тот сидел за столом и, увидев своего бедного брата, только отмахнулся:
– Оставь меня в покое, ради Бога! Не хочу я твоего ужина. Неси его к чертям.
Расстроился бедный брат и подался назад. А проходя мимо корчмы Лысого Мацька, решил зайти и выпить с горя пива. Кабатчик не раз пользовался его услугами, приглашая то дров нарубить, то крышу починить, а потому бедняк мог и в долг угоститься.
Вот сидит он за столом, попивает пиво, а никого в корчме в такой вечер нет. Даже кабатчик куда-то девался.
Сидит бедняк и думает о своей злой судьбе. Как вдруг отворяются двери и с клубами холодного воздуха появляются два пана в чёрных плащах и чёрных шляпах. Они быстро окинули взглядом корчму и спросили:
– А кто здесь нам ужин подаст?
Человек от испуга язык проглотил. И хоть он знал, что никого, кроме него, здесь нет, а все-таки оглянулся – так и есть, он один. Ведь чужеземцы обращаются к нему? Так это о его ужине речь? А кто же они такие?
Но таинственные паны не дали ему больше времени на раздумья, они приблизились к столу, взяли узелок с ужином, а вместо этого бросили на стол большой кошелёк, в котором что-то обнадёживающе звенело. После этого они исчезли. Бедняк только успел перекреститься, как зашёл кабатчик.
– А кто здесь был?
– Не знаю. Какие-то люди.
– Что они хотели?
– Забрали ужин, который я носил брату.
– Но вижу, они заплатили? Что там в кошельке? Деньги? – И кабатчик поторопился к столу, дрожащими руками развязал кошелёк и выругался. – А чтоб им пусто было! Да здесь одни черепки!
Бедняк на это лишь грустно улыбнулся: с его вечным невезением ни на что другое он и надеяться не мог. Допил пиво, простился и отправился домой.
– Эй, а свой клад забери! – крикнул ему кабатчик. – Мне здесь своего мусора хватает. Весёлых праздников!
Бедняк взял кошелёк и поплёлся домой. По дороге хотел было высыпать черепки, потому что кошелёк вполне мог ему когда-нибудь пригодиться, но вдруг услышал звон. И то был не приглушённый звон глиняных черепков, а звонкое, бодрое звяканье денег. Не может быть! Он засунул руку в кошелёк и в самом деле нащупал червонцы. И было их столько, что бедняк выстроил новый дом, возле дома поставил мельницу и уже никогда не бедствовал.
Гость с вербы
Пастухи, которые пасли коров на Оболонях под городом, осенью всегда жгли костёр. Посидят немного вокруг костра, погреются и дальше за коровами ходят. Но с некоторых пор кто-то стал их костёр разбрасывать. Решили они устроить засаду. Спрятались за кустами и смотрят.
Через некоторое время вылез из дуплистой вербы над Полтвой маленький пучеглазый чёртик с большим животом. В руках у него была насаженная на прутик жаба. Подошел он к огню, запёк жабу, слопал её с аппетитом, а кости пастухам в сумки побросал. Так мало того – ещё и сало их сожрал. При этом он ещё и напевал:
– Жарите жаркое, жарю и я! Дадите мне жаркое, дам вам и я!
Потом чёртик заклацал зубами, сел на огонь, поёрзал задом туда-сюда и обратно в вербу спрятался.
Ребята рассказали об этом приключении дома, и родители их научили, как защищаться от чёртика. На следующий день пастухи обвели костёр освящённым мелом и снова притаились в кустах.
Чёртик, как и в прошлый раз, подошел к огню с жабой, но подступиться никак не мог. Топтался он, топтался, выкрикивая: «Холодно! Холодно! Холодно!», и наконец от злости надулся, как воздушный шар, лопнул и дёгтем вонючим растёкся.