— Нет. — Она повернулась к Джорджу, который не обращал на нее внимания, занявшись последним пряником. — Видите, что вы натворили? Где твоя гордость, молодой человек?

Коннор стоял явно довольный собой.

— Нет ущерба гордости в отказе делать что-либо даром. В парне есть здравый смысл.

Комплимент был косвенным — он скорее защищал себя, а не хвалил Джорджа, — однако Аделаида прониклась к Коннору еще большей симпатией.

Она улыбнулась и махнула рукой на дверь:

— Тогда поехали!

Едва ступив за порог своего дома, Аделаида заметила сразу три детали. Во-первых, погода была не по сезону прохладной, идеальной для пикника. Во-вторых, запряженный четверкой экипаж, стоявший перед домом, выглядел совершенно новеньким, как, впрочем, и все, чем владел Коннор. И наконец, самое главное, снаружи экипажа сидели двое мужчин, одного из которых она сразу узнала.

— Святые небеса!

Она схватила Коннора за руку и потянула, чтобы он к ней наклонился.

— Что такое?

— Это тот человек, — прошептала она ему на ухо, — тот, который сидит рядом с кучером. Он подходил к моей двери. Он вошел, а потом исчез, не сказав ни слова. В тот день, когда сэр Роберт... Он постучался, заглянул в дверь и...

— Да, я знаю.

Аделаида отпрянула, растерянно глядя на него.

— Каким образом вы могли...

Зеленые глаза лукаво сверкнули на солнце.

— Я же говорил вам, что мои люди присматривают за вами.

— Да, но... Вы имеете в виду в буквальном смысле? — Она отпустила его руку и оглянулась на окно, откуда они с Изабеллой наблюдали за исчезнувшим в лесу человеком. — Он буквально следил за нами?

— Не топорщите ваши перышки, синичка! — рассмеялся он, легонько подталкивая ее к экипажу. — Грэм наблюдал за домом и садом, а не заглядывал в окна. — Он искоса глянул на ее посиневшую щеку, и лицо его окаменело. — Хотя мне стоило велеть ему сделать и это...

— Нет, — сурово оборвала она его. — Это вам категорически делать не стоило.

Аделаида устроилась на сиденье, обращенном вперед, и с удовольствием оглядела отделанный полированным деревом и обитый мягкой кожей салон экипажа. Вообще- то ехать с джентльменом в закрытом экипаже считалось неприличным, но ее это не заботило. Через несколько недель они поженятся, и, во всяком случае, маловероятно, что сейчас кто-нибудь их увидит.

Коннор уселся напротив и стукнул несколько раз по крыше.

— Вы сердитесь? — поинтересовался он, не столько встревоженный этим, сколько из любопытства.

— Нет. Я не сержусь. — Аделаида помедлила, обдумывая вопрос. — Не совсем. Я скорее несколько встревожена. Неужели было необходимо оставлять этого человека, чтобы он бродил вокруг дома и по лесу?

— Да.

Она посмотрела в окошко и вдруг нахмурилась.

— А сейчас тоже кто-то бродит по моему лесу?

— В настоящее время нет.

Это был не совсем полный ответ.

— Вы ему доверяете? Этому Грэму?..

— Сефтону. Я верю, что он хочет получать те деньги, которые я ему плачу.

Она поникла на сиденье.

— Вы не намерены давать полные ответы ни на один из моих вопросов?

Коннор наклонился вперед и приподнял пальцем ее подбородок.

— Я хочу, чтобы вы были в безопасности. Если для этого требуется нанять одного или двух мужчин присматривать за вами в мое отсутствие, так и будет. Вы будете спорить со мной по этому поводу?

Строго говоря, это тоже не было прямым и полным ответом на ее вопрос, но трудно было обидеться на высказанные чувства.

— Я не хочу с вами ссориться, — ответила она, осторожно подбирая слова. — Однако я буду очень признательна, если вы предварительно поставите меня в известность об этом.

Коннор задумчиво нахмурился и опустил руку.

— Это я сделать могу.

— Вероятно я лучше спала бы несколько последних ночей, если б знала, что у меня есть охрана.

— Я должен был подумать об этом, — мягко произнес он.

Решив принять эти слова за некое извинение, Аделаида пожала плечами:

— Но никакой беды не произошло. Правда.

Он всмотрелся в ее лицо.

— Вам плохо спится. Это так?

— Не совсем... — Всего лишь со времени той ужасной истории в гостях у миссис Кресс. Впрочем, это казалось таким далеким прошлым. — Как любезно с вашей стороны подчеркнуть, что это отразилось на моей внешности.

Губы его дернулись в усмешке, но голос прозвучал почти нежно:

— Нам еще долго ехать. Закройте глаза и отдохните немного.

Разумеется, он шутил...

— Я не могу спать, когда вы сидите напротив и наблюдаете за мной. Так никто не сможет заснуть.