– И что на другой стороне?

– Не знаю, надо разведать.

– То есть ты там не был, но думаешь, что все получится?

– А что остается? Нам так или иначе уходить отсюда надо, и лучше быстрее. Сама ведь говоришь, что эти шастают везде, долго не просидим, найдут.

– Найдут, так в жизни не залезут в змеиную нору, – пробурчал Киря. – А полезут, так поодиночке. Не понравится им так ползать.

– Выкурят, не отсидишься, – покачал головой Рогов.

– Сюда другой вход есть, – сообщила Кэт. – Он широкий, легко пройти.

– Чего же раньше-то молчала?! Зачем мы мучились?!

– Там заметно очень. Следы трудно заметать.

– Ну спасибо, родная, за великую заботу о дорогих гостях. И ты как хочешь, а лично я запрягаю Рогова, и пусть показывает тот магазин. Не хотите отсюда уходить, так я сам пойду. Буду шагать вниз и кушать чипсы. Надоело мне здесь.

– Мы с вами, – за всех ответила Таня.

Всего-навсего девять дней прошло с того момента, как все случилось, а по ощущениям – миновала вечность. Некоторые уже мертвы или неизвестно где, а кое-кто даже озвереть до потери человеческого облика ухитрился. Рогов знает… сталкивался.

Сегодня повезло: обошлось без нежелательных встреч. Но это пока что, ведь день еще не закончился, хоть и близок к этому, и всякое еще может случиться. Рогов не был суеверным, но при таких мыслях так и тянуло постучать по дереву.

Впрочем, даже если сдаться на власть отвергаемых суеверий, все равно постучать не получится, за неимением под рукой дерева, ведь Кэт в качестве позиции облюбовала остатки трансформаторной будки. Невысокое, надежное сооружение относительно неплохо пережило катаклизм. Стены покрылись трещинами, в одном месте темнел пролом, но крыша осталась на месте, пусть и слегка перекосилась. За бортиками по краям было легко укрываться, а трещины позволяли наблюдать за округой, не показывая голову. Еще большой плюс: в такое место если и полезут за трофеями, то в последнюю очередь. Ну что там можно найти ценного по нынешним временам? Цветной металл? Так кому он сейчас нужен.

Имелись и минусы. Главный – низкие бортики не очень-то прикрывали от ветра. Еще вчера Рогов бы завывать начал минут через пятнадцать такого лежания, но сегодня все иначе. Теплые крепкие ботинки, легкий комбинезон, непродуваемый ветром, термобелье, шапка и даже очки на половину лица. Опустившийся бомж преобразился в заблудившегося лыжника.

– Собака бежит, – заметил Рогов.

Кэт не отозвалась, но он не особо и ждал. Девушка с огромными странностями, особенно в той части, что касается общения.

Наблюдать за псиной было интереснее, чем вглядываться в унылую местность, где вообще ничего не происходит часами. Собака породистая, еще недавно за ней ухаживали, проблем с кормежкой не было, а человек казался вечным другом. Сейчас многое изменилось, и вчерашнее домашнее животное вело себя как зверь дикий. Огляделось, скрылось с глаз. Появилось опять в стороне, так же огляделось, так же скрылось. Не рискует показываться на глаза. Может, чует засаду на крыше? Вряд ли, ветер не на них, да и чутье у домашних питомцев не как у ищеек. Хотя как знать…

Собака наконец вышла на простор, да не одна, а с парой приятелей: одна пушистая домашняя собачонка, «вчера с дивана», вторая – обыкновенная дворняга. Троица совершала хаотичные на вид телодвижения, но чувствовалась система: крутятся, непрерывно контролируя окрестности. Зачем они вылезли из развалин на не защищенную от ветра пустошь? Непонятно.

Ответ на невысказанный вопрос пришел быстро. Может, нюх у этих шавок не как у ищеек, но все же присутствует. Троица целенаправленно покопалась в снегу, затем, похоже, псины начали ужинать. Что служило им пищей, Рогов через круговерть снежинок разглядеть не мог, но догадывался.

Собак холод не так одолевает, и с едой у них еще долго проблем не будет. Никто не считал, сколько трупов осталось непогребенными. Похоронами ведь никто не занимался, если не считать рассказ детей про две могилы. Так и лежат сотни, а может, тысячи, зверью на радость.

– Смеркается, можно выходить, – предложил Рогов.

Кэт не отвечала, и он усилил натиск:

– Нам еще добраться до «начинки» надо успеть. Мы там много расчистить успели, но не все, до еды еще копать прилично. Будем так и дальше сидеть, можем не успеть до утра. Здесь никого нет, сама видишь, только время теряем на предосторожности.

– Три человека, – неожиданно ответила Кэт.

– Что за три человека?

– Кроме нас здесь еще три человека.

– Где?!

– Прячутся в грузовике на склоне.

– Ты уверена?! Хорошо их разглядела?!

– Да.

– Они не могли спуститься к нему незаметно, значит, сидели там уже, когда мы пришли. Раз они до сих пор никак себя не проявили, значит, боятся нас.

– Они очень плохо наблюдают. Не всегда. Они не смотрели в тот момент, не видели нас. Теперь, когда смотрят, сюда не косятся. Не знают.