Аарон приблизился к боку «Орфея». Скошенное серебристое крыло челнока с чёрно-жёлтыми шевронами на нём плавно переходило в цилиндрический центральный корпус. Он сильно потянул за ручку, и скруглённый сегмент корпуса откинулся вниз на бесшумных тефлоновых шарнирах. Внутренняя поверхность откинувшегося сегмента образовала лестницу, и Аарон взошёл по ней; тихое клацанье его подошв по металлу было облегчением после громового хруста биопокрытия.

Наверху лестницы была внешняя дверь шлюза, которую он отодвинул в сторону. Он повернулся и посмотрел на Кирстен. Казалась ли она ему беспомощной при взгляде под таким углом? По-видимому, нет, поскольку он не подал ей руку – хотя в прошлом я несколько раз наблюдал, как он это делает в случае с коллегами обоих полов. Вместо этого он повернулся к ней спиной; серебристая поверхность его антирадиационного костюма тускло отразила ангарную палубу с аккуратными рядами челноков. Однако отражение было искажено тем, так натянулся материал костюма на его широких плечах и как провис на пояснице. Кирстен подняла на него взгляд, вздохнула и взобралась по лестнице сама. Аарон и Кирстен что, поссорились? Если так, то из-за чего? И может ли это мне помочь?

Войдя внутрь корпуса «Орфея», Кирстен оставила обе шлюзовые двери открытыми. Они вдвоём прошли в кабину корабля, освещая себе путь мощными кварц-галогеновыми фонарями на шлемах. Я переместил фокус своего внимания на спаренную камеру, установленную на стене ангара, и сделал наезд на них сквозь окно кабины.

Кирстен опустилась под приборную панель вне моего поля зрения; материал её костюма, сминаясь, издавал скрипящие звуки.

– Она, мертва, конечно – сказала она. Я слышал восходящие и нисходящие тоны, издаваемые её медицинским сканером. – Полный коллапс нервной системы.

Аарон никак внешне на это не отреагировал; его телеметрия была непроницаема, как всегда.

– Это наверняка несчастный случай, – сказал он, наконец, глядя в окно, а не вниз, на мёртвое тело бывшей жены.

В окне снова показалась Кирстен.

– Диана – астрофизик. – Её голос был резок, но была ли эта резкость результатом осуждения или остаточного гнева на Аарона, я не мог сказать. – Она, как никто другой, должна была знать, что там произойдёт. Водородные ионы, которые мы улавливаем, движутся со скоростью… сколько? Ноль-девяносто-пять скорости света. Относительно «Арго», понятное дело. Любая частица, движущаяся с такой скоростью – это жёсткая радиация. Она знала, что поджарится за пару секунд.

– Нет. – Аарон снова мотнул головой, «шух-шух» прозвучало в этот раз громче и агрессивнее. – Она, должно быть, считала, что это безопасно… почему-то.

Кирстен придвинулась ближе к Аарону – расстояние между ними сократилось до полуметра.

– Ты не виноват.

– Думаешь, в этом дело? – огрызнулся он. – Думаешь, я чувствую себя виноватым?

Её взгляд встретился с его.

– А разве нет?

– Нет. – Даже будучи неспособным толковать телеметрию Аарона я знал, что он лжёт.

– Хорошо. Прости. Я не хотела ничего такого… – Она тоже лгала. Она снова нагнулась и исчезла из поля зрения моей камеры. Через мгновение снова послышался её голос:

– Похоже, у неё шла носом кровь.

– С ней такое иногда случалось.

Кирстен продолжила осматривать Диану. Через двадцать три секунды она сказала «О Боже» растерянным тоном – словно восклицание без восклицательного знака.

– Что такое? – спросил Аарон.

– Сколько времени «Орфей» пробыл снаружи?

– ЯЗОН? – крикнул Аарон. И зачем кричать?

– Восемнадцать минуть сорок секунд, – ответил я через громкоговорители на задней стене ангара.

– Она не должна быть такой горячей, – голос Кирстен.

– Какой именно?

– Если мы выключим фонари, то увидим, как она светится. Я ж говорю – горячо . – Я выкрутил чувствительность своего микрофона на максимум, пытаясь различить щелчки их счётчиков Гейгера. Было и правда горячо. Кирстен снова выпрямилась. – Вообще-то, – сказала она, поднимая руку со счётчиком, – весь корабль чертовски горяч. – Она вгляделась в индикатор – красные цифры, горящие на её рукаве. – Я бы сказала, что радиационное воздействие, которому она подверглась, раз в сто больше, чем я могла бы ожидать. – Она посмотрела на Аарона, прищурившись, словно пытаясь разглядеть выражение его лица сквозь отражение в визоре шлема. – Как будто она провела снаружи… где-то тридцать часов вместо восемнадцати минут.

– Но как такое возможно?

– Такое невозможно. – Она снова перевела взгляд на индикатор уровня радиации. – Эти костюмы не рассчитаны на такой уровень. Нам нельзя здесь оставаться.

Главный календарный дисплей Центральный пост управления

Дата на борту: вторник, 7 октября 2177

Дата на Земле: четверг, 22 апреля 2179

Дней в пути: 740

Дней до цели: 2228

Послание из космоса начало приходить за три месяца до запланированного старта «Арго» с Земли. Мои сородичи зарегистрировали его, однако до отправления «Арго» мы держали это в секрете. В нашей экспедиции принимали участие – и это не фигура речи – лучшие биологические умы Земли. Мы не могли позволить, чтобы даже малая их часть отказалась бы от участия, чтобы остаться на Земле и попытаться расшифровать гигабайты данных, приходящие на Землю откуда-то из созвездия Лисички. К счастью, «Декларация принципов, касающихся действий в случае обнаружения внеземного разума», сформулированная в 1989, давала нам массу оснований для того, чтобы положить это дело под сукно до получения подтверждения, информирования должностных лиц и тому подобного.