Шрифт:
Но ее уже не было.
Мэри шла по пустынным улицам. Ледяной ветер дул ей в лицо. Она чувствовала, что умирает со стыда. Нет объяснения тому, что она сделала. И нет прощения. Она опозорилась. Да еще как глупо! Напилась на виду у всего дипломатического корпуса, пошла домой к незнакомому мужчине и чуть было не дала себя соблазнить. Завтра она станет мишенью для насмешек всех вашингтонских газет.
Бен Кон слышал эту историю от трех человек, которые были в румынском посольстве. Он просмотрел колонки светской хроники во всех вашингтонских и нью-йоркских газетах. Ни слова об этом инциденте. Кто-то замял эту историю. Это мог сделать только кто-то очень влиятельный.
Кон сидел в своем крошечном кабинете в редакции, размышляя. Затем он набрал номер телефона Яна Виллерса.
– Добрый день. Мистер Виллерс на месте?
– Да. Кто его спрашивает?
– Бен Кон.
– Минуточку. – После небольшой паузы секретарь снова взяла трубку. – Извините, мистер Кон. Но мистер Виллерс только что вышел.
– Когда я смогу его застать?
– Боюсь, что сегодня это невозможно.
– Ладно.
Потом он позвонил знакомой журналистке, что вела раздел сплетен в другой газете.
– Линда, – сказал Кон, – как у тебя дела?
– Потихоньку.
– Что-нибудь интересное случилось в этом омуте?
Линда знала все, что происходит в Вашингтоне.
– Ничего, Бен. Все тихо.
– Я слышал, был какой-то скандал в румынском посольстве? – небрежным тоном спросил он.
– Правда? – настороженно спросила она.
– Ага. Ты слышала что-нибудь о новом американском после в Румынии?
– Нет. Извини, Бен, мне звонят по междугородней линии.
В трубке раздались гудки.
Тогда он позвонил своему приятелю, работающему в госдепартаменте. Когда секретарь соединила их, он сказал:
– Привет, Альфред.
– Бенджи! Как твои дела?
– Мы столько времени не виделись. Может, пообедаем вместе?
– Идет. Что ты там задумал?
– Я тебе все расскажу при встрече.
– Ладно. У меня сегодня полно времени. Пообедаем в «Уотергейте»?
– Слушай, давай лучше в «Силвер спринг».
– Но ведь это далеко.
– Да.
– Я все понял, – после паузы сказал Альфред.
– В час дня?
– Идет.
Бен Кон сидел за угловым столиком, когда вошел Альфред Шатлворт. Хозяин ресторана Тони Серхио провел его к столу.
– Что будете пить, джентльмены?
Шатлворт заказал мартини.
– Мне ничего, – сказал Бен Кон.
Альфред Шатлворт был мужчиной средних лет с болезненным цветом лица. Несколько лет назад, управляя машиной в пьяном состоянии, он попал в аварию. Бен Кон получил задание от редакции написать об этом. Карьера Шатлворта была под угрозой.
Кон замял историю, и в благодарность за это Шатлворт иногда снабжал его кое-какой информацией.
– Мне нужна твоя помощь, Ал.
– Всегда пожалуйста.
– Мне нужна полная информация о нашем новом после в Румынии.
– Что ты имеешь в виду? – нахмурился Альфред Шатлворт.
– Три человека позвонили мне и рассказали, что она так надралась на приеме у румынского посла, что вела себя как дура в присутствии вашингтонских «кто есть кто». Ты просматривал утренние газеты?
– Да. Там писали про этот прием, но про Мэри Эшли – ничего.
– Именно. Странное поведение собаки. «Пестрая лента».
– Не понял.
– Это про Шерлока Холмса. Собака не лаяла ночью. Она молчала. Газеты тоже молчат. Почему репортеры отказались от такого лакомого кусочка? Кто-то замял все это. Кто-то очень важный. Если бы какой-нибудь другой политик так опозорился на публике, газеты ликовали бы от восторга.
– Не обязательно, Бен.
– Ал, никому не известная Золушка от магического прикосновения президента внезапно становится Грейс Келли, принцессой Ди и Жаклин Кеннеди в одном лице. Я согласен, что она красива, но ведь не настолько. Она умна, но не настолько. Я так полагаю, что одного преподавания в Канзасском университете маловато, чтобы стать послом в одной из самых взрывоопасных стран мира. Тут что-то не так. Я летал в Джанкшн-Сити и разговаривал там с шерифом.
Альфред Шатлворт залпом выпил мартини.
– Я, пожалуй, закажу себе еще. Ты заставляешь меня нервничать.
– Ради Бога. – Бен Кон заказал мартини.
– Продолжай, – сказал Шатлворт.
– Миссис Эшли отказалась от предложения президента, потому что ее муж не мог оставить свою врачебную практику. Затем он гибнет в автомобильной катастрофе. Вуаля! Леди оказывается в Вашингтоне по пути в Бухарест. Как будто все это было спланировано с самого начала.
– Спланировано? Кем?
– Вот в этом-то и вопрос.