АМАЛИЯ(быстро, чтобы прервать разговор). Я уже тебе не раз говорила, что это все не мое… Мне приносят товар, и я оказываю услуги кое — каким знакомым…

ДЖЕННАРО. Так просто, ради прекрасных голубых глаз?

АМАЛИЯ(кричит). Я ничего не имею с этого!

ДЖЕННАРО(тем же тоном). Тогда как же мы сводим концы с концами? Объясни мне, что это за чудо. На карточки питаемся? Но кто тебе поверит? Только бесчестный человек может этому верить… Питаемся на карточки… Да мы бы уже превратились в высохшие скелеты. Я теперь ничего не зарабатываю, потому что понемногу остановили все трамваи… «Тройку» отменили, «пятерку» отменили… «шестнадцатый» отменили… (Имеет в виду номера трамваев.) Увольнения, ожидания… Уже больше половины трамвайщиков без работы…

АМАЛИЯ. Тогда что же нам делать?

ДЖЕННАРО. Да ты не даешь мне слова сказать. Я говорил, что понял одно… А сейчас не вспомню, что именно… (Останавливается, напряженно размышляя, потом вдруг.) Ах да… карточки… Если на карточки не проживешь… (Снова теряет нить; пытается вспомнить что-то, бормочет.) Святой покровитель моря, я понял… Понял, что именно нужно делать, чтобы жить достойно, не прибегая к этому проклятому черному рынку. (Находит нить.) Ага! Если на карточки нельзя прожить, тогда надо прибегать к черному рынку… Нужно жить в страхе, что тебя арестуют, что попадешь в тюрьму… (Не знает, куда далее уведут его доводы; уступая неизбежному, заявляет мягко, понимающе.) Ама, нам надо быть осторожными… (Встает, намереваясь уйти.)

АМАЛИЯ. Что ты собираешься делать, ты уходишь?

ДЖЕННАРО. Пойду поболтаю в переулке… Подышу немного воздухом… Сегодня ночью в убежище за два часа я продрог до мозга костей… да и сыро там… Если понадоблюсь, позовите меня…

ЭРРИКО(который следил за происходящим, останавливает Дженнаро в дверях). Нет, подождите, прошлой ночью я привез два центнера кофе…

ДЖЕННАРО(испуганно). Два центнера?

ЭРРИКО(выглянув в переулок). Да… А донна Амалия сделала мне одолжение и… (Жестом, как бы говоря: спрятала его.)

ДЖЕННАРО(укоризненно). Дон Эрри, да мы теперь пропадем. Вы меня засадите в тюрьму… Ведь в конце-то концов я… Вы одинокий, а у меня совсем другое положение. Нам нужно помогать друг другу в эти времена, хорошо, будем помогать… Но вы все тащите сюда… Раз, другой… Дон Эрри, я боюсь… Им ничего не стоит выслать, в тюрьму запрятать… Ведь они не разбирают, кто прав, кто виноват… (Имеет в виду власти. Пауза. Потирает лоб рукой и, осматриваясь кругом, к Амалии.) Куда ты его спрятала?

АМАЛИЯ(просто). В постель. Нижний матрац набит кофе.

ДЖЕННАРО(подходит к кровати, щупает матрац, восклицает). Да свершится воля мадонны! А под кроватью-то что… белая мука, масло, сыр… (Неожиданно, как бы вспомнив, к Эррико.) Дон Эрри, те круги сыра, что вы принесли… Нельзя ли их сбыть?.. Ведь ночью прямо дышать невозможно.

ЭРРИКО. Дон Дженна, немножко терпения. С этой партией сыра я уже имел неприятности…

ДЖЕННАРО(решительно). Пусть даже вы что-нибудь на нем и потеряете… Зато лучше для здоровья… Вы знаете, теперь по вечерам становится свежо, а когда закрываешь двери, в комнате дышать нечем. Клянусь вам, что иногда ночью я, заслышав сирену, говорю: «Наконец-то пришло избавление!»

ЭРРИКО. Повторяю вам, немножко терпения.

ДЖЕННАРО(возвращаясь к начальной теме и снова показывая на кровать). Сахар, мука… свиное сало… (Почесывая. озабоченно затылок.) Да у нас тут оптовый склад… (Снова идет к выходу.)

ЭРРИКО(настойчиво). Поэтому вы бы не уходили далеко… А то ведь кто знает… (Делает жест, как бы говоря: надо будет прятать концы.)

ДЖЕННАРО. Ну что ж, придется опять предстать перед господом богом. Потрудимся… Но, дон Эрри, повторяю: заберите весь этот товар из моего дома… (Жене.) Я постою на углу… Если услышите сирену, тревогу… обо мне не думайте… Каждый за себя, один бог за всех. (Поворачиваясь к выходу.) А если, случится, явятся да найдут, беда будет… (Уходит.)

АМАЛИЯ. Сколько вам причитается с меня?

ЭРРИКО (поправляя галстук, галантно). Не беспокойтесь.

АМАЛИЯ (прищурившись, глядит на него). Это что такое? Вы мне их дарите? (Имеет в виду товары.)

ЭРРИКО. У меня еще нет возможности делать такие подарки… Я отдал бы вам свою жизнь… Но денег из ваших рук я не хочу брать. Когда все распродадите, вычтете себестоимость, а барыш ваш.