Шрифт:
Глэдис: Подружка у меня повернутая на мальчиках.
Мальчик-билетёр судорожно трясет головой, не то кивая, не то отрицательно мотая. Одну руку он то и дело нервно засовывает в карман, а потом резко оттуда выдергивает.
Глэдис: А ей четырнадцать. По-моему это плохо, рано ей еще быть такой влюбчивой до одури. Тебе вот сколько?
Мальчик-билетёр: Ш-шестнадцать.
Глэдис: Так мы с тобой одного возраста, только ты вон светленький, а я темная. Получается, мы противоположности! …Как же мне надоело это занудство. С Джоан Беннетт. Ты сам-то краем глаза фильм поглядываешь?
Мальчик-билетёр: Нет. Я же тут на работе.
Глэдис смеется, и выражение у нее при этом такое, словно она одуревает от какой-то нездоровой усталости. В фойе врывается переполошенная женщина.
Кассирша: Мистер Крогер, Мистер Крогер, Мистер Крогер!
Глэдис: Что-то случилось?
Кассирша (обращаясь к мальчику-билетёру): Где мистер Крогер, у себя?
Мальчик-билетёр: …Я…я не знаю!
Кассирша: Ой, что это! Там наверху из окна дым!
Она поспешно выбегает, продолжая звать мистера Крогера.
Глэдис: Я об этой тетке такого знаю, что и рассказывать противно, а у нее хватает наглости на фильм меня не пускать, мол, я еще не доросла. Ты вообще, что ли, не представляешь, что тут за место? Ребятам вроде нас с тобой тут самое оно развлекаться, надо только быть поосторожней. Осторожность это самое главное. Так что если ты хорошо соображаешь… и помнишь про осторожность… то тебе здесь будет весело. Поразвлечься тут можно как надо, если знать что к чему.
Двери в зрительный зал открываются. Раздается музыка из фильма и голос актрисы.
Диалог из фильма: Тебя не было очень долго, слишком долго, а я была так одинока: я не хотела этого, правда. Но я ничего не могла поделать. Это было сильнее меня. И сильнее его тоже. Никто из нас не этого хотел, но так случилось. Иногда что-то просто случается помимо тебя. Ты понимаешь, о чем я?
Глэдис: Такая вот она, эта Джоан Беннетт. Плетет что-то мужу. Только он все равно ей не верит. Она та еще подлючка! (Глэдис улыбается с тем же неописуемо усталым видом).
В фойе входят решительного вида полицейские в сопровождении кассирши, которая говорит пониженным, истеричным голосом.
Кассирша: Если объявить «пожар», начнется паника!
Они отцепляют бархатный канат и поднимаются наверх, освещая себе путь фонариками. Глэдис откидывает голову назад. Она смеется — вначале тихо, украдкой. Затем довольно громко и резко.
Мальчик-билетёр: Чего ты…с-смеешься?
Глэдис: Вечно она носится с вытаращенными глазами по поводу того, что тут делается, а знаешь почему? Ее злоба душит, что ребята помоложе тут развлекаются вовсю. (Лениво подходит к позолоченной нимфе). Глянь-ка на эту голую мадам! Нравятся ее формы? Мои-то точно получше. Это только во времена наших прадедушек сходили с ума по таким толстенным бедрам. Ха-а-ха-ха-ха-ха-а-… Извини, я тебя пока оставлю. Пойду, глотну воды, освежусь. (Скрывается в комнатке с табличкой «дамская».)
По лестнице спускаются полицейские, они несут остатки обгоревшей билетёрской униформы.
Кассирша (поспевая за ними): Он рехнулся, не иначе, просто умом тронулся! Сорвал с себя все, в чем был одет, прямо вот тут, на этом месте! Утащил наверх и там поджег. Я так волнуюсь о мистере Крогере. Он всего две недели как перенес кишечное кровотечение от своей злокачественной опухоли, а теперь, после этих переживаний, оно может повториться…
Полицейские уходят, забрав с собой обгорелую униформу.
Кассирша: Эй, новенький! Мистер Крогер не приходил, пока я была наверху?
Мальчик-билетёр: Нет, мэм.
Кассирша (выходя на улицу): О, мистер Крогер! Все уже хорошо, мистер Крогер! Все в порядке, мистер Крогер. Никакого пожара не было пожар, просто…
Наружная дверь захлопывается. Из дамской комнаты возвращается Глэдис. Она стоит у двери и неотрывно смотрит на билетера-новичка, медленно обводит глазами всю его фигуру. Он поворачивается к ней боком, как-то скрыться от этого беззастенчивого взгляда.