Больше нет.

– Габриэлла, мне жаль, я... я не представлял, что это случится. Я не знал, - запинается он. Он кладет свою руку на мою, которая все еще лежала на его груди, его холодное прикосновение все еще приятно.

– Что ты не знал?
– я киваю, поощряя его продолжить.
– Что со мной случилось, Дориан? Что с тобой произошло? Расскажи мне.

Я давлю сильнее, и он морщится, как будто ему больно от того, что он чувствует меня внутри. Или, может быть, боль ему причиняет сопротивление. Дрожь пробегает по нему, когда я подвигаюсь так близко, что ловлю каждый его вдох.

– Связь, - наконец прохрипел он, голос стал резким от волнения.
– Я говорил тебе, что не знаю, что произойдет после твоего восхождения. И я не знал, клянусь. Но это... это то, что я даже представить не мог.

Мои глаза широко открыты и сфокусированы на нем.

– Продолжай.

Дориан глубоко вздыхает и сжимает мою руку у сердца.

– Боль, которую я испытываю от каждой раны, ты испытываешь со мной. Все, что происходит со мной, очевидно, происходит и с тобой. Я не знаю почему, и я не знаю, как это остановить, но мы должны выяснить. Потому что, если это правда, если что-то... если я не выживу... я не смогу, - он снова морщится, затем нежно поглаживает мою щеку.
– Мне очень жаль, малышка. Если бы я знал, то никогда бы не подверг тебя этому.

– Но ты именно так и поступил, - перебивает Александр, в его словах слышна злоба.
– Ты подвергаешь мою дочь опасности, не зная, что ты делаешь. Как ты смеешь быть настолько беспечным с ее жизнью?

Дориан продолжает пристально смотреть на меня, оставаясь равнодушным к словам моего отца.

– Ты должна верить, что твоя безопасность превыше всего для меня. Единственное, что имеет значение для меня - это ты.

Я киваю, услышав его, но не до конца поняв.

– Но сейчас я в порядке. Ты тоже. Ты исцелил нас? Как исцелил тогда, когда... когда Ксавье забрал меня и...

Дориан вздрагивает, вспомнив мою "почти смерть" менее двадцати четырех часов назад.

Он нашел меня избитую, истекающую кровью и истерзанную на заброшенном складе в нескольких милях от города. Я почти умирала на той бетонной плите, мое горло и грудь были раздавлены голыми руками монстра.

Но, каким-то чудом, Дориан вернул меня. Его любовь спасла меня в тот, невероятно сложный последний час. Может быть, Божество оказало нам милость и позволило ему снова спасти меня.

Когда он мрачно качает головой, я понимаю, что меня не в ту степь занесло.

– Нет. Я не исцелял. Ты сама.

Что, блядь?

Увидев замешательство на моем лице, Дориан продолжает:

– Мы, Темный и Светлый, очевидно ускорили процесс исцеления.

– О да, очевидно, - насмехаюсь я, закатывая глаза. Веду себя, как маленькая, когда появляются сомнения. Что дальше: буду топать ногами и выпячивать нижнюю губу, как ребенок, которым я и являюсь?

Дориан удерживает меня за плечи, как будто боится, что я убегу.

– И я пытался исцелить тебя. Я старался всеми силами вернуть тебя к жизни, детка. Но ты... твое исцеление — это то, что мы никогда прежде не видели. Твое тело, Габриэлла, исцелилось на наших глазах. Твоя плоть собралась и затянулась, как...
– Он кусает нижнюю губу, пытаясь подобрать слова, чтобы объяснить.

– Как по волшебству, - шепчу я, почти стыдясь произнесенных слов.

– Да, - отвечает Дориан, мягкая улыбка появляется на этих восхитительных полных губах, - Как по волшебству. Но это не какое-нибудь заурядное волшебство. Это что-то другое, с чем никто не сталкивался. За все наши годы, - говорит он, кивая на Александра, чье лицо становится на минуту более серьезным.
– Мы никогда ничего подобного не видели. Подобного тебе.

– Мы знали, что ты будешь особенной, - вмешивается Александр, его голос мягкий и успокаивающий, как если бы задабривал дикого зверя.
– Но мы понятия не имели, что ты будешь владеть совершенно другой магией, не такой как у нас. И так как она отличается от нашей, то мы не знаем, чего ожидать.

Опять же, я киваю, чтобы показать, что слушаю, но все звучит, как на иностранном языке. Вроде меня уже ничего не должно удивлять, но я поражена. Все это дерьмо, похожее на сущий ад, происходит из-за меня.

Дориан скользит ладонями вниз к моим рукам, чтобы крепче сжать, пытаясь вложить в прикосновение уверенность и тепло. Его большой палец поглаживает крошечный, синий якорь, запечатленный у меня на коже, посылая холодную дрожь по руке.

– Я обещаю, малышка, ты будешь в безопасности. Мы найдем способ, чтобы разорвать связь. Я из кожи вон вылезу, но сделаю все правильно.

Я отстраняюсь от него, не потому что не верю в его обещание, а потому что слишком много информации, чтобы переварить все сразу.

Появляется мой покойный отец, он и Дориан пытаются убить друг друга, я испытываю боль от ран Дориана, которые потенциально могут прикончить меня, узнаю, что во мне сокрыта неведомая сила... как я должна реагировать?

Вопросы заполняют мою голову, быстрее, чем я успеваю их задавать. И даже если бы я могла понять все открытия, которые обрушились на меня как цунами, что тогда?