– Это чтобы волосы в еду не падали, а то не охота от братии удирать по Лавре, когда они захотят нам наши волосы из супа на место привязать. Я отец Анатолий, - представился один из поваров.

– Антон, - непривычно для себя смущаясь, назвался Тоха.
– Меня вот..

– Тебя отец Василий привел. Ты не стесняйся, садись вот сюда, здесь чисто. Еда у нас вкусная, от души и с Богом приготовлена.

Отец Анатолий налил гостю знатную тарелку грибного супа, рядом тут же откуда-то нарисовалась ложка и кусок хлеба, а через минуту - еще и рыба в соусе и стакан чая.

– Кушай, кушай.

Илья растерялся. Как есть среди монахов? Стоило бы наверное перекреститься, но он никак не мог вспомнить, с какого плеча начинать. Наконец аппетитный запах вытеснил все размышления и он принялся усердно работать ложкой.

– Вкусно?

– Отменно!
– честно признался Тоха.
– Спасибо!

– Ну и хорошо. Ты на отца Василия не обижайся - он как истинный аскет тела давно не моет, ему тут выговор сделали, чтобы на кухне не крутился. С тех пор он только приведет кого-нибудь из понравившихся паломников - и во двор.

– Странный он немного, - признался Илья. В желудке появилось приятное чувство наполненности, но рыбу попробовать тоже очень хотелось.

– Щука по-монастырски, - похвалился Анатолий, усаживаясь рядом с гостем.
– А отец Василий... Одни говорят - юродивый он, другие - что больной. Третьи называют его святым.

– А вы как думаете?

Анатолий пожал плечами.

– Не мне судить. Но ни пакостей, ни сплетен, ни похвальбы. Что ни попросишь - всегда помочь готов, как ни прислушаешься - молитву Иисусову творит. Так что одно знаю - монах он, отец Василий, нам всем у него еще поучиться надо. Не подложить рыбки?

– Нет, спасибо. Я наверное и этого не съем.

– Пришел к нам из белого духовенства, принял постриг. Рассказывал вроде, будто однажды увидел демонов и тогда решил уйти в монастырь. Такая вот история. Точно не будешь рыбки?..

Наевшись от пуза, Тоха неспешно вышел на крылечко трапезной. На ступеньках его ждал отец Василий.

– Сыт?

– Спасибо, наелся до отвала, вкусно все было.

– Вот и хорошо.

– А правда, будто вы...демонов видели?

Отец Василий энергично затряс головой.

– Сейчас расскажу тебе, все расскажу. Я знаю, многие думают, я сумасшедший, может и ты так думать будешь, но я расскажу тебе...

Он увел парня к лавочке, и потом долго что-то говорил, а Антон, уставившись на него своими по-детски чистыми глазами, слушал...

V

Живу с людьми и на отшибе все ж

Пекусь о многом, алчу одного

Отвсюду изгнан и повсюду вхож

Ф. Вийон

Он вошел в храм, поеживаясь. Ощущение, будто шагнул в открытое пламя.

Молодой статный батюшка задолго готовился к службе. Сияющий от радости Ангел Хранитель незримо помогал ему.

– Отче, я хотел бы...исповедаться.

Священник обернулся.

На него смотрел невысокий прихожанин самого обычного вида. Только глаза были какие-то жуткие. "Несчастье у человека..." - решил батюшка, и не задавая лишних вопросов, сказал:

– Хорошо. Подождите минутку, - и ушел в алтарь.

Демон осмотрелся. Чрезвычайно простая деревенская церквушка. Деревянный иконостас. Полтора десятка икон - но сколько Света!

Сделав несколько шагов, Элигор понял, что это предел.

Здесь он не мог пройти даже на середину храма.

От вида распятия и Евангелия ему стало нестерпимо жарко...Страшная дрожь прошла по его телу. Невыносимо...

Тонкое невидимое покрывало опустилось, накрыв аналой. У иконы Пресвятой Богородицы живые глаза. "Благодарю Тебя!" - сказал он про себя. Повернувшись чуть боком к аналою, демон произнес:

– Отче, давай так. Я расскажу тебе грехи мои, а ты скажешь, можешь ли разрешить их.

Он видел, что в углах и в окнах появляются отвратительные рожи мелких бесов. Алые лучи солнца падали на распятие.

Он понял - время истекло. Не успеет он выйти отсюда, как его возьмут.

В углу на несколько мгновений появилась высокая прекрасная фигура повелителя. Он что-то говорил своему герцогу, но слова не доходили сюда.

Элигор отвел глаза.

– Нет непрощаемых грехов, - сказал отец Василий.

– Ты сначала послушай. Очень давно я вознесся сердцем...

– Мы все гордецы, - вздохнул отче, с лаской глядя на своего странного прихожанина.