Безрезультатно.

Сдался ли он? На самом деле, нет. Он предпринял тактическое отступление... но каждый раз, когда он приближался к ней, он был столь же незаметным, как штурмовая амфибия. Конечно, двадцать четыре года в армии США не очень хорошо прививали талант к тактичности.

– Я знаю, - признался Калеб. – Когда она осталась со мной сразу после развода, она чуть не выпрыгивала из штанов каждый раз, когда я проходил мимо.

– Думаю, она отнесла тебя к категории «подавляющих».

В точку. Но притворяться кем-то другим, чтобы завоевать ее, не принесет никакой пользы. Как он понял, у ее бывшего это вошло в привычку.

– Она не оставляет мне шансов, но я не сдаюсь. Я ходил на свидания, - скривился Калеб. – Одной из них было сорок, разведена и готова была пропустить ужин, чтобы приступить к танго в постели.

– Больше ни слова, пап. Слишком много информации, – Хантер слегка позеленел.

Калебу было некомфортно говорить об этом, но факт оставался фактом. Он подошел к возрасту, когда оцениваешь женщину не только как объект сексуального влечения. Не то, что бы он был против этого. Пятидесятилетие не отразилось на его либидо – ни капельки. Но Шарлотта была просто… большим.

Официантка, одетая в черные брюки и шляпу Санты-Клауса, принесла чек. Он принял его, отмахнувшись от денег Хантера, все еще поглощенный мыслями о красивой женщине.

Ее нежное сердце притягивало его. За последние два года он заметил, что она пыталась угодить практически всем. Она помогла Кате украсить их первую с Хантером квартиру, превратив ее в уютное гнездышко для молодоженов. Совершенно незнакомые люди в больнице, где она ежедневно работала, чувствовали ее сострадание, когда она разделяла с ними радость, горе и молчание. Она относилась к Хантеру как мать, которой у него не было, ведь жена Калеба бросила их почти пятнадцать лет назад. Его мужественный сын - морской пехотинец мог не признавать, что ему нравилось, когда Шарлотта готовила его любимые блюда, но Хантер сиял, как кот, объевшаяся сливок. Она нашла место в своем сердце даже для его младшего сына, нежно дразня или браня Логана всякий раз, когда тот был дома или в отпуске. И милая женщина почти удочерила маленькую жену Логана, Тару, и его младшую дочь Кимбер, которые обе выросли практически без матери.

С ним же Шарлотта только заикалась и отводила глаза… и много краснела. Да, он заставлял ее нервничать.

– Хорошо. В любом случае, я тоже не хочу говорить с тобой о моей сексуальной жизни. Но как мне убедить ее, что, несмотря на мое упрямство, я буду хорошо с ней обращаться?

Хантер замялся, а затем выхватил свой телефон и отправил смс-ку.

– Дай мне подумать, может, даже поговорить с Катой. А пока я написал моей великолепной жене и сказал ей не спешить возвращаться к столу. Я надеялся попросить тебя об одолжении. – В этот момент телефон Хантера запищал. Он прочитал сообщение.
– Отлично. У меня есть пять минут.

Калеб не был готов сменить тему, но Хантер вдруг задергался. Что бы это ни было, для его сына это было чертовски важно.

– Валяй.

– Помнишь, как я приехал домой в конце мая, а затем вернулся сюда обратно в августе?

– Смутно, - пожал плечами Калеб.

– Ката была на десятой неделе беременности и потеряла ребенка.

Воздух покинул легкие Калеба, и он наклонился вперед, уставившись на сына. Затем он нахмурился.

Хантер поднял руки.

– Перед тем, как ты скажешь это, я знаю. Но Ката хотела сказать мне первому, лично, и у меня не получилось уйти. Я ничего не знал, пока она не позвонила из больницы. Она не хотела, чтобы кто-то, кроме ее матери, знал. Это же Ката. Ты же в курсе, она не хочет, чтобы ее жалели.

– Вот дерьмо. Мне очень жаль, сынок.
– Он осторожно похлопал Хантера по плечу, жалея, что не знает, как помочь. Ката была независимой, и его сын научился это уважать - так что он должен был сделать то же самое.

– Не буду врать – это были тяжелые три месяца. У меня была смешанная реакция на все, но это заставило меня взглянуть в лицо некоторым вещам, которых я избегал.
– Хантер тяжело вздохнул. – Я не могу вечно мотаться по спецназначениям.

– Уверен, после тридцати это та еще работенка.

– Аминь. Сейчас Ката хочет детей. Я планировал подождать, пока не уйду из военно-морского флота. Я не хотел...

Хантер выглядел так, словно подбирает тактичные слова, и Калеб спас его от этого.

– Того, что было у меня и твоей матери?

– Да. Она пыталась вырастить троих детей, пока тебя не было. Она была одна, в ярости и депрессии. Я знаю, что другие женщины справляются с этим, но не хочу рисковать, заставляя Кату проходить через подобное, так как боюсь, что это может сделать ее несчастной. И когда мама ушла, потому что не могла больше это терпеть, я чертовски на нее злился.

Сын озвучил некоторые проблемы, но у него и Аманды было еще множество других. Он был властным. Защита была его способом показать любовь. Ну, защита и секс. Аманда хотела кого-то более очаровательного и менее грубого. Он не знал, что делать с ее слезами и тирадами о том, что жизнь сложилась не так, как ожидалось, поэтому он закрылся.

Калеб провел рукой по волосам, остриженным коротко, по-военному. Вероятно, теперь уже больше седым, чем золотистым, как в былые дни. Не должна ли была с этим дерьмом приходить и мудрость? Впервые в жизни он не знал, что сказать своему сыну.