— Только для внука, этого куска дерьма.

— Он хочет лишь одного, чтобы Эльфверд стал королем, и мой брат знает, что витан Уэссекса это одобрит. Все уже куплены.

— А Этельстан? — спросил я, хоть и знал ответ.

— Хорошо, что ты потребовал его в заложники. С тобой ему будет безопаснее, чем здесь.

— Потому я и попросил его, — мрачно ответил я. — Неужто Этельхельм на самом деле посмеет его убить?

— Он посмеет устроить его смерть, никто и не узнает. Ты читал когда-нибудь святое Писание?

— Каждый день, — пылко ответил я. — Ни минуты не проходит, чтобы я не заглянул в пророчества Иеремии или Иезекииля.

Она улыбнулась.

— Какой же ты все-таки варвар! — она улыбнулась. —

Попроси священника рассказать тебе историю Урии.

— Урии?

— Просто запомни это имя, — ответила она, — Урия Хеттеянин.

— Кстати о священниках. Кто такой Хротверд? — спросил я.

— Архиепископ Йорка, — ответила она, — ты и сам прекрасно знаешь.

— Западный сакс.

— Да, и достойный человек!

— А брал ли этот достойный человек золото у Этельхельма?

— О нет, он благородный и благочестивый, — ответила она и нахмурилась, усомнившись в чём-то, и неуверенно продолжила: — Помню, когда он был аббатом, его монастырь получил земли, щедрый дар. Двадцать хайдов в Вилтунскире. Это далеко от его монастыря.

— Он получил земли вместо золота?

Она всё ещё хмурилась.

— Люди постоянно дарят земли церкви.

— А Этельхельм — олдермен из...

— Вилтунскира, — закончила она фразу. — Теперь Этельхельм покупает лордов Мерсии, осыпая их золотом. Он хочет, чтобы витан Мерсии избрал Эльфверда моим наследником.

— Нет! — меня возмутило такое предположение. Этот злобный юнец станет королём Мерсии?

— Он предложил заключить брак между Эльфвердом и Эльфвинн, — добавила она.

Эльфвинн, дочь Этельфлед, милая легкомысленная девушка, нравилась мне, возможно, даже больше ее матери, и потому меня удивили следующие слова Этельфлед.

— Я ответила — нет, — продолжала она, — потому что думаю, именно Эльфвинн должна стать моей наследницей.

— Как ты сказала? — растерялся я.

— Она — принцесса Мерсии, — жёстко ответила Этельфлед, — и если я могу править Мерсией, почему не может она?

— Я обожаю Эльфвинн, — сказал я, — но в отличие от тебя, у нее ветер в голове.

— Она может выйти замуж за Цинлэфа Харальдсона, — ответила Этельфлед, — и он станет ее направлять. Он сильный молодой человек.

Я не ответил. Цинлэф Харальдсон, молодой и красивый саксонский воин, но невысокого происхождения, а значит, не даст Эльфвинн поддержки знатного рода. Он не имел особых достижений, ничем не прославился, не был способен увлечь людей за собой. Я считал его весьма поверхностным, но незачем говорить об этом Этельфлед, очарованной его внешностью, манерами и обаянием.

— Цинлэф будет защищать её, — добавила Этельфлед, — как и ты.

— Ты же знаешь, что я её люблю, — сказал я в ответ.

Я понимал, что это отговорка — Этельфлед хотела услышать, что я буду поддерживать Эльфвинн, как поддерживал её, что я принесу Эльфвинн клятву.

От продолжения разговора меня спас взволнованный Рорик, мой слуга — он отдернул рукой полог и появился из яркого солнечного света.

— Господин? — позвал он, а потом вспомнил, что надо поклониться Этельфлед.

— В чём дело?

— Король Сигтрюгр уезжает, господин. Он хочет поговорить с тобой.

— Я еду с ним на север, — сказал я Этельфлед.

— Тогда иди, — ответила она.

Я встал и поклонился ей.

— Я буду защищать Эльфвинн, — сказал я, чтобы успокоить Этельфлед.

Она понимала, что, говоря это, я не приношу присягу Эльфвинн, но всё же улыбнулась и протянула мне руку.

— Спасибо.

Я наклонился и поцеловал руку, а затем сжал её.

— Лучше всего, если ты поправишься. Побори недуг! Ты лучший правитель Мерсии из всех, так что выздоравливай и продолжай править.

— Я постараюсь.

А затем я ошеломил обеих монахинь, поскольку наклонился еще сильнее и поцеловал Этельфлед в губы. Она не сопротивлялась. Когда-то мы были любовниками, и я всё еще любил её и люблю по сей день. Во время поцелуя я ощутил, как она всхлипнула.

— Я вернусь, — пообещал я, — после того как возьму Беббанбург.

— Не Фризию? — лукаво спросила она.

Значит, уже пошли слухи.

Я понизил голос:

— Потом я еду в Беббанбург. Никому не говори.

— Дорогой лорд Утред, — тихо сказала она, — все знают, что ты собираешься в Беббанбург. Может, я навещу тебя там?