– Задница-то какая… - плюхнулся на то, что упомянул Тио, опершись руками позади себя. Джулиан украдкой водил пальцами по плечу похищенной.

– Ну, может, мы убедим её в том, что мы обычные парни, пошутившие над ней, отпустим её с миром, и она уйдет сама? – конечно же, он рассчитывал на то, что до этого сумеет договориться до чего-нибудь другого.

– Нет, нельзя разоблачать наше укрытие никому до того, как мы убедимся, что это надежный человек, согласный сотрудничать с нами и дружить. – Тэррос неохотно поднялся и встал над распростертым под одеждой Хароса телом. Про самого Хароса уже все забыли. – Интересно, он с ней ничего не успел сделать?

– Нет, она ещё пахнет как надо, – улыбнулся Джулиан. – Да и, ты же знаешь, Хароса раздевается просто так, когда охмелеет, а не для чего-либо приятного.

– Погодите, а где Рум? – втерся между ними Джерри.

– Наверное, уже дома, а что? – спросил Тэррос, но тут же понял ход мыслей юноши. – Ты гений!

– А зачем нам Рум? – увлекшись разглядыванием розовых губ, не ухватил идеи Джулиан.

– Он может ходить под солнцем – вот зачем! – постучал легонько по его голове старший. – Звоните ему домой скорее! Это наша возможность замести следы, пока эта девушка не пришла в себя.

Вам пир

Добудиться уже давно спавшего в родной постели сном подстреленного ленивца Рума было трудно, но возможно. К телефонному аппарату подошла его сестра и, с тоской поинтересовавшись у звонившего Тэрроса, где сегодня был Джулиан, поплелась поднимать брата. Медленно приходящий в себя, он был моментально отрезвлен информацией о том, что в нем нуждаются вампиры. Не прошло и десяти минут, как он добежал до забытого Богом храма и, постучав, вошел с самодовольным и ликующим лицом, подобно болельщику выигравшей футбольной команды, подняв руки, так что между ними не хватало лишь шарфа с символикой победителей.

– А, что я говорил? Куда без меня? – окинув присутствующих приветливым взглядом, он не получил взаимности. Все были вымотаны и хотели лечь спать, поскорее избавившись от постороннего человека в своем логове с помощью другого человека, не столь, но все же, также постороннего относительно характера и свойств биологии и физиологии их организмов. Зябко поёжившись от утреннего холода, цеплявшегося опустившимся на лес туманом, сквозь который пронесся через поселок, Рум обратился к Тэрросу: - Ну, где оно?

– Вот… - жестом регулировщика на перекрестке откинул Джерри руку в сторону блондинки под плащом (этим словосочетанием Джулиан про себя уже обозначил двоякоупотребимое блюдо, по аналогии мяса под соусом), опередив замедленную реакцию вымотанного и поскверневшего настроением вожака.

– И куда её нести? – уточнил Рум, проявляя редкую для него заботу о мелочах. Обычно он напоминал бредущего напролом медведя, не задумывающегося о действиях и их последствиях. Тэррос чуть не сказал «найдешь по запаху», но вспомнил, что говорит не с кем-то из подобных себе.

– Донеси до крайней к озеру беседки. Думаю, она решит, что над ней пошутили ребята из лагеря, или сама напилась до того, что не помнит, как туда забралась. – в самом деле, пытаться запихнуть её обратно в кровать было уже почти невозможно. Никто из ловких вампиров идти не может, а Рум разбудит весь домик, пока только сделает в нем первый шаг.

– Хорошо, - внял он инструкциям и, стряхнув все вещи Хароса в сторону, обернув девушку его плащом, поднял её на руки. Она показалась ему достаточно легкой, и он, не мешкая, принялся выполнять просьбу товарищей, пойдя прочь.

Джерри тут же устало опустился на освобожденное место перед камином. Постелив себе подобранное сползшее с дивана из-под Хароса покрывало, он свернулся калачиком, потерев нос и уподобившись безобидному щенку, словно не он несколькими часами раньше пил чью-то кровь. Тио развалился на кресле напротив Тэрроса, которому привычно было дремать полусидя. Никаких гробов, разумеется, не имелось. До такой бутафории парни не доходили в своей игре в уподобление идеальному образу кровососов. Кто-то из них был верующим, кто-то суеверным, потому никогда бы не поддался тому, чтобы спать в склепе или ящике, обитом изнутри бархатом. Джулиан устроился на удаленной в углу кушетке, даже во сне умудрившись застыть в призывной позе, увидев которую, не каждая дама смогла бы пройти тему секса стороной. Вынужденные брать на все солнечные часы сиесту, вампиры погрузились в ожидание темноты.

Рум шел по тропе, ведущей к турбазе, широкими шагами егеря. В молочном тумане, обматывающим стволы сосен, как сладкая вата на ярмарке палочку, щебетали птицы, до того первые и ранние, что их чириканье скорее клонило в сон, чем бодрило, напоминая, что ещё очень, очень ранний час. Лучи солнца пронзали кроны и золотящимися нитями ложились на эти белёсые клубы. Парень безмятежно зевнул, остановившись, чтобы поудобнее перехватить ношу, иногда скользящую в руках в черном атласе, и пошел дальше. Через несомую, однако, не виделись подробности пути, и вскоре он споткнулся о кочку, удержавшись на ногах, но тряхнув не подозревавшую о том, что она ею является пленницу. Сверток зашевелился, поставив Рума перед неразрешимой задачей: припустить вместе с ней, или бросить пострадавшую от похищения прямо здесь? Пока мысли его находили лад сами с собой, девушка проснулась и стала вертеться в плаще до того сильно, что Рум был вынужден поставить её перед собой на ноги.