Шрифт:
* * *
Тревога минует — и спят города. Я счастлив, что сладко им спится. Над ними летает ночная звезда — Далекая синяя птица. Стучит путешественник пальцем в окно. Иду открывать. В коридоре темно. — Вы кто? — вопрошаю с порога в упор. — Я — Сказка! — ответил таинственный хор. Не сегодня, не вчера, не завтра. Там, где нет концов и нет начал, Лесом, полем в тридесятом царстве Шел старик и посохом стучал. А чуть позади — волк и овца. А посередке — дитя без отца. Видят они: из высоких ворот Медленно, скорбно выходит народ. Два гроба, два тела несут высоко. — Кого провожаете так далеко? — Лучших из нас и погибших за нас! Кланяйся, путник, дитя и овца! Проводам этим не будет конца. — Люди! Несете венки на руках, А что написали на этих венках? — «Человек человеку — брат!» Снег идет… Дождь идет… Из ворот народ идет… Если увидишь, за ними иди! Снега белее старик впереди. А чуть позади — волк и овца. А посередке — дитя без отца. Идет сынок, Несет венок. Черным и белым. По черному белым: «Человек человеку — брат!» 1959–1961