Нахмурившись, она сразу отправилась туда. Но даже здесь, на вершине Мела, все было в порядке. Как всегда. Даже сегодня.

Или нет?.. К удивлению Тиффани, у круга камней она оказалась не одна. Повернувшись в пронзительно-чистом воздухе, вслушиваясь в ветер и танец листьев у ее ног, она заметила проблеск рыжих волос, синей от татуировок кожи, и как кто-то пробормотал: "Кривенс", когда особенно яркая кипа листьев зацепилась за рога шлема из черепа кролика.

– Кельда послала меня приглянуть за этими камнями, - сообщил Роб Всякограб со своего наблюдательного пункта на скальном уступе неподалеку. Он разглядывал окружающий ландшафт так, словно выслеживал налетчиков. Откуда бы они ни пришли. Особенно если они пришли из круга.

– И если какой-нибудь из этих отвратцев возвернуться спробует, мы готовы их встренуть, - добавил он с надеждой.
– Я смекаю, мы окажем им найлучшее фигловское гостеприимство.
– Он выпрямил свое жилистое синее тело до полных своих шести дюймов и размахнулся клеймором, грозя невидимому врагу.

Эффект, как не в первый раз заметила Тиффани, получился впечатляющий.

– Эти древние разбойники давно умерли, - сказала она, но оборвала себя на полуслове, потому что ее Второй Разум приказал ей внимательно слушать. Если Дженни, жена Роба и кельда клана Фиглов, считала, что собирается гроза, значит, гроза действительно уже в пути.

– Умерли? Ну, как и мы, - сказал Роб [Фиглы верят, что все они уже мертвы, ибо мир, где они живут, огромен и полон возможностей для краж, драк и пьянства. Настоящий рай для героев.].

– Увы, - вздохнула Тиффани, - в те давние дни люди просто умирали, а не возвращались, как вы, похоже, делаете.

– Может, и вернулись бы, отведай они нашего корма.

– Что ты имеешь в виду?
– спросила Тиффани.

– Ну, это типа каши, в которой всего понамешано, может быть, понимаешь, даже чуток бренди или овечьей мази твоей старой бабушки.

Тиффани рассмеялась, но беспокойство не оставляло ее. Мне нужно поговорить с Дженни, подумала она. Нужно узнать, чувствуют ли ее ноги то же самое.

Когда они достигли большого, поросшего травой кургана, где в сложном запутанном подземном лабиринте обитали Фиглы, Тиффани и Роб продрались сквозь заросли шиповника, скрывающие вход, и застали Дженни сидящей у входа и жующей бутерброд.

Баранина, подумала Тиффани с оттенком раздражения. Она была хорошо осведомлена о договоренности с Фиглами, по которой они могли иногда забирать старую овцу в обмен на веселые драки с воронами, которые, в противном случае, нападали бы на ягнят, которые, в свою очередь, стремились делать то, что у ягнят получается лучше всего: теряться и умирать. Теперь же потерянные ягнята на Мелу разучили новый трюк - скоростное возвращение в стадо через холмы, иногда задом наперед, с Фиглом под каждым из маленьких копыт.

Кельда обладала отменным аппетитом, ведь в клане Фиглов была лишь одна кельда, которая была матерью множества сыновей и иногда - в виде счастливого исключения - дочерей [Зачастую в буквальном смысле, так как кельда рождает до семи детей за раз. Сама Джинни обзавелась дочерью еще в первом выводке.]. Каждый раз, как Тиффани видела Дженни, та становилась немного шире и круглее. Ее чресла принялись за работу, и прямо сейчас Дженни работала над тем, чтобы сделать их больше с помощью приспособления, которое выглядело как половина бараньей ноги между двумя кусками хлеба. Нелегкое дело для Фигла ростом всего в шесть дюймов, но, когда Дженни дорастет до статуса старой мудрой кельды, понятие "пояс" из предмета, поддерживающего ее килт, станет чем-то, что лишь обозначает ее экватор.

Молодые Фиглы пасли улиток и боролись, отскакивая друг от друга, от стен, а иногда даже от собственных ботинок. Они восхищались Тиффани, видя в ней своего рода Кельду, и потому прервали драки и нервно уставились на нее, когда она приблизилась.

– Становись, ребята, покажите нашей карге, как славно вы потрудились, - с нотками гордости в голосе сказала их мать, вытирая бараний жир с губ.

О нет, подумала Тиффани. Что они собираются мне показать? Это явно не имеет отношения к улиткам...

Но Дженни продолжала:

– Пусть карга послушает, как вы разучили азбуку. Начинай, Чутка-Меньше-Мальца-Джока-Джок.

Один из Фиглов поскреб напузник и извлек оттуда небольшого жука. Постоянный зуд в напузнике давно стал аксиомой; как думала Тиффани, так было потому, что многие из хранившихся там вещей были все еще оставались живыми. Чутка-Меньше-Мальца-Джока-Джок сглотнул.

– А - ента алебарда, - заорал он.
– Чтобы отсекать бошки, - добавил он хвастливо.

– Б - ента ботинок!
– выкрикнул следующий Фигл, вытиравший со своего килта нечто, похожего на улиточную слизь.
– Чтобы дать пинка!

– К - ента клеймора, и кривенс, я отвешу тебе пинка, если ты воткнешь ее в меня еще раз!
– крикнул третий, развернулся и бросился на одного из своих братьев. Драчуны укатились в заросли ежевики. На землю выпал желтый предмет в форме полумесяца, который Роб немедленно схватил и спрятал за спину.

Тиффани прищурилась. Это было... да, это определенно походило на обломок старого ногтя!

– Ну, - пробормотал Роб, елозя ногой по земле, ты ж всегда срезаешь эти кусочки с тех стариков, к которым часто ходишь. Они вечно валяются во вьюнках и только и ждут кого-то, кто бы их подобрал. И они твердые, как гвозди, понимаешь.