— В смысле?

— Зима впереди. Зимой мы не ходим в Поиск.

— Почему?

— Слишком длинные ночи, — загадочно ответил Леший. — Опасно. Ты все сам увидишь, поймешь, отчего я так говорю. Что не поймешь, спрашивай. Отныне для тебя открыты любые темы для вопросов.

Я вновь кивнул и задал вопрос, мучивший меня все то время, что я ходил с ними:

— О чем угодно могу спросить?

Леший тоже кивнул в ответ.

— Блин. Тогда скажи, зачем вы стоите по часу на одном месте? С какой целью? Да и другая хрень? К чему все это?

— Согласен, со стороны это смотрится странно. Но смысл в этом есть поверь, — Леший пристально взглянул на меня. — Ты вот ничего не видел, пока ходил с нами, так?

— Ну, так.

— А все равно пришел, — он поднял руку, останавливая мои объяснения. — А ты уверен, что там, где ты был, ничего не было? Или просто не было ничего, что можно пощупать или хотя бы увидеть?

Я нахмурился в задумчивости.

— Вот. А между тем, в последнем Поиске ты был в одной из сильных аномалий. Мы называем такие Блудильнями.

— И что это?

— Это такие места. В которых можно, как говориться, заблудиться в трех соснах. Если ты не заметил, рядом с тобой постоянно находился кто–то из нас.

— Может быть, — протянул я, роясь в памяти. — Не помню.

— Это было именно так. Остался бы один, устали бы мы, тебя потом искать. И не факт, что нашли бы.

— Как–то …

— Не очень вериться? Просто ты еще лишь СМОТРИШЬ вокруг. А надо ВИДЕТЬ.

— В смысле? Что значит «видеть»?

— Ты вот сейчас идешь, и просто смотришь по сторонам. Что ты увидел?

Я оглянулся. Хмыкнул, не совсем понимая сути вопроса.

— Ну? — спросил Леший вновь.

— Поле вижу. Лес за ним.

— А то, как идут остальные, тебе странным не показалось?

Я глянул на парней. И, правда, хотел же об этом спросить, зачем они так ходят друг за другом, почти след в след?

— Это я уже давно заметил, — сказал я. — И зачем это?

— Зачем это, я объясню потом. Главное, что ты не заметил, что тебе место было оставлено в колонне, — Леший показал на и вправду большее расстояние между Холодом и Соколом. — Ты просто поперся рядом, даже не задумавшись, а зачем мы так ходим. Вот также ты не замечаешь и другое.

— Люди, живущие простой жизнью, никогда не замечают того, что происходит буквально у них под носом, — продолжил сразу же Леший, не оставив мне времени для вопроса. — И ты не видишь. А нужно просто быть внимательным, не пытаться классифицировать происходящее, занести его в похожие явления, а просто видеть и все.

— Как это не очень понятно, — негромко сказал я, занимая свое место.

— И это хорошо, что новички ничего не понимают, — обернувшись, встрял в разговор Холод. — тут стариков иногда еле удерживаем от безрассудства.

Он с укором посмотрел мне за спину. Я тоже обернулся и увидел смущенно улыбающегося Бурого.

— Холод прав, — подтвердил слова того Леший. — Тут иногда такие вещи происходят, недолго и с катушек спрыгнуть.

— Понимаешь, — продолжал он. — Нужно знать несколько вещей, чтоб понимать, о чем это я говорю. Вот, например, ты видишь человека, как ты сказал, бессмысленно стоящего по часу на одном месте. И что ты подумал? Самое мягкое, это то, что он чудик, верно?

Я промолчал.

— Ты занес это явление в ряд похожих. Этот ряд называется «чудаки». А ты попытался понять, что происходит? Зачем он так стоит? Или ты просто занес нас всех в категорию «они того».

Леший покрутил у виска.

— Это работает мозг. Он делает мир вокруг нас понятным. А все явления, которые он не может классифицировать, автоматически заносятся в категорию «странные». И согласись, ты, да и многие другие люди, просто стараются избегать таких вещей.

— Ну, я не со всем согласен…

— А ты когда — нибудь об этом задумывался? Почему люди бояться темноты? Почему не любят находиться в лесу одни? Почему? Вот и нам ты наверняка определил категорию, не суть какую, но определил. А зачем? А чтоб мы стали ПОНЯТНЫЕ. Но что–то все равно гложет, не так ли? Есть противоречия, которые не укладываются в термин «дураки»?

Я опять предпочел промолчать. Игорь, тьфу, Леший, говорил странно. Но что–то цепляло, прослеживалось какая–то странная идея в его словах…

— И поэтому ты не безнадежен. Обычно люди просто ОТБРАСЫВАЮТ все то, что не укладывается в их картину мира. Понятного и знакомого положения вещей. Поэтому ты и пришел к нам.

Леший помолчал, глядя на поле.

— Так вот, как я и сказал, первое, это внимательность. Все мелочи, любые мелкие детали, нужно рассматривать по отдельности. И лишь потом пытаться понять картину в целом. И не подгоняя детали в свою гипотезу, а строя гипотезу на деталях.