Шрифт:
– Давай список, Борменталь.
– Нет, список назначений я передам ей, врачебная тайна. А уж как она себя поведет, не знаю. Одно могу сказать, что девочка гордая, имей в виду.
– Разве это плохо?
– Для нее - да. Ладно, в следующую субботу как всегда, а?
– Посмотрим, могу уехать в командировку.
– Давай, созвонимся, - Юрий пожал ему руку и тем же бодрым шагом скрылся в коридорах клиники.
Вскоре появилась Алена, побледневшая и напряженная. Она села рядом с ним, сжимая в руках свернутый в четыре раза лист бумаги.
– Дай посмотреть, - Иван протянул руку к листку.
– Не надо, - Алена помотала головой, отводя взгляд в сторону.
– Зачем ты меня сюда привез? Сколько я тебе должна за прием?
– Ты мне ничего не должна, - Иван выхватил листок из ее дрожащих пальцев и бегло пробежался по нему.
– Не делай так больше, - тихо проговорила она, гневно сверкнув на него глазами, но не стала вырывать листок обратно.
Он спрятал лист назначений к себе в сумку и пошел за вещами. Идеальная медсестра вежливо попрощалась с ними, пожелав хорошего дня.
– Что теперь?
– спросила она его, ожидая, пока он докурит.
– Надо все это купить.
– Но у меня нет таких денег! Даже представить не могу, сколько это все стоит, - затараторила она.
– Я куплю, ничего страшного.
– Я тебе все отдам, слышишь? С каждой зарплаты...
– Хорошо, только отдашь все сразу, я тебе не банк.
Они сели в машину, Иван набросал заказ на сайте аптеки, переругиваясь с неудобным планшетом. Эта детская непосредственность при общении с техникой развеселила Алену, и она открыто смеялась над его особо выдающимися выпадами. Ее поведение его нисколько не смущало, скорее он сам стал улыбаться своему глупому гневу.
– Завтра все привезу, после двух. Дома будешь?
– Да, конечно. Тогда до завтра?
– она дернулась выйти из машины, но остановилась из-за его удивленного взгляда.
– Я тебе уже так надоел?
– Нет, просто ты и так для меня много сделал, не хотела тебя еще больше задерживать. У тебя и без меня есть дела, - неумело, дивясь фальше своего голоса, оправдывалась она.
– Да нет у меня никаких дел!
– с досадой проговорил он, уставившись в левое зеркало заднего вида.
– Пойдем, погуляем? Тут так красиво?
– она дотронулась до его ладони, укоряя себя за неверие в его искренность.
Они вышли из теплой машины, Алена взяла его под руку и повела вниз по переулку к набережной. Ветер задувал им сзади, подгоняя их неспешную ходьбу, под ногами была слякоть, перемешанная со свежим снегом. Редкие машины проносились рядом, исчезая блестящими силуэтами в закоулках старой Москвы.
– А кем ты работаешь?
– спросила Алена, после того, как они перебежали на другую сторону дороги, скрываясь, от потерявшегося на просторе ветра.
– Продавцом.
– Ну и как? Тебе это нравится?
– Как? Вроде успешно. Работа не должна нравиться, она должна хотя бы не вызывать отвращения.
– Фу, какой ты грубый. Зачем же ты этим занимаешься?
– Затем же, зачем и ты, зарабатываю деньги. То, что мне нравится, денег не приносит.
– А что тебе нравится? Расскажи, а?
– Я тебе покажу, но только после того, как ты пройдешь весь курс.
– А ты, оказывается, мужчина с загадкой.
– Тебе не идет такая риторика.
– А какая риторика мне идет? Откуда ты знаешь, что мне идет?
– Знаю. Не выпендривайся, я же ничего от тебя не требую.
– А может это меня как раз и злит?
– Злись, сколько влезет.
– Хорошо, забыли. Давай начнем заново. Меня зовут Алена, а ты Иван.
– Пока все верно.
– А сколько тебе лет?
– Тридцать пять. А тебе?
– Ну, женщинам же...
– Так сколько?
– Страшно и сказать, уже тридцать один год.
– Ты плохо выглядишь.
– А ты хам, тебе не говорили об этом.
– Говорили, но это не меняет сути. Ты действительно плохо выглядишь, хотя и очень красивая.
– Вот и как мне теперь быть? То ли нахамил, то ли комплимент сделал?
– Пусть будет комплимент.
– Все с тобой понятно.
– Что понятно.
– Именно поэтому ты и не женат. С женщинами нельзя так прямолинейно разговаривать.
– А тебе бы хотелось, чтобы тебе все время врали?
– А причем тут я, я же в общем говорю.
– Ну а чего хотелось бы тебе?
– он остановился и повернулся к ней.
– Я не люблю, когда мне врут, - сверкнула глазами Алена.
– Тебе не вру, но тебе это тоже не нравится.