Шрифт:
Игнат прошел мимо Маршавиной и сел за парту к Сашке. Пожалуй, первый раз в жизни чувствуя, что ему все равно, о чем подумают другие. По классу полетели удивленные шепотки.
– Ну, все! Сейчас чайка его шуганет! – донеслось до него смешливое, и Игнат затаил дыхание.
Не шуганула. Даже внимания не обратила. Мальчишка выдохнул и открыл школьный рюкзак. Разложил на столе новые учебные принадлежности и затих, поглядывая в сторону соседки.
– Итак, тема сегодняшнего урока «Наречия» (Adverbs), – тем временем отозвалась учительница, выводя на доске слово красивым почерком. – Сегодня мы с вами узнаем, на какие вопросы отвечают наречия, что они описывают, а также рассмотрим на конкретных примерах, как наречия образуются и употребляются в английской речи. А начнем мы, пожалуй, с того, что все достанем учебники и откроем их на странице… Крапивина! Я сказала открыть учебник, а не рот! Сейчас же!
– Извините, Венера Игоревна. Но это все Беленко! Он говорит обо мне гадости!
– Ябеда!
– Сам дурак!
Сашка сидела неподвижно, уставившись в тетрадь, будто и не слышала просьбы учителя.
– Эй! – тихонько окликнул ее Игнат. Он достал книгу и положил перед собой, раскрыл на нужной странице. – Венера Игоревна сказала всем открыть учебники, - напомнил девчонке.
Она напряглась, но к рюкзаку не потянулась. Только взглянула коротко.
– Я же сказала, что не глухая, - резковато ответила.
– У меня отличный слух.
– У меня тоже. Музыкальный, - не растерялся мальчишка и вдруг робко улыбнулся Сашке.
Он не был толстым, вовсе нет. Может, немного полноватым, невысоким и неуклюже-вежливым со всеми, как и надлежит быть домашнему мальчику. Темно-русые волосы чуть вихрились надо лбом, большие синие глаза смотрели открыто, а губы улыбались… Сашка не хотела, но зацепилась взглядом за его улыбку – необычную и какую-то чистую, что ли. Засмотрелась. На полных щеках мальчишки показались ямочки.
– Почему ты все время смотришь на меня? – неожиданно для себя спросила, не то с удивлением, а не то с упреком. – Как будто мы знакомы, но ведь это не так?
– Нет, - покачал головой Игнат и ожидаемо смутился. Он и сам не мог сказать «почему». Просто смотрел и все. Не мог не смотреть, как только впервые увидел Сашку.
– Шевцова! – неожиданно строго прозвучало от доски и они оба вздрогнули.
Сашка медленно поднялась.
– Шевцова!
– повторила англичанка. – Я не вижу на столе твоего учебника. Где он?
– Я его забыла дома, Венера Игоревна.
– Как? Опять? – удивилась женщина. – Шевцова, это продолжается не первый месяц и не первый год. Я вообще не понимаю, как ты с таким отношением к предмету умудряешься учиться. Передай мне свой дневник, пожалуйста, - она важно приосанилась и в требовательном жесте протянула руку.
– Я вынуждена написать замечание твоим родителям.
– Нет.
– Что нет? – изумленно выдохнула англичанка.
– У меня нет дневника.
– То есть как это? Тоже забыла?
– Да.
Учительница подошла к первой парте и нахмурилась.
– Немыслимо! Если у тебя сейчас не окажется выполненного домашнего задания, я буду вынуждена выставить тебя из класса и поговорить с Тамарой Михайловной.
– Есть! Оно у меня есть! – Сашка протянула тетрадь и каблуки важно процокали между рядами. Англичанка взяла тетрадь, пролистала… Оставив открытой, вернула, положив на стол перед девочкой.
– Ты какой-то уникум, Александра, ей богу, - покачала головой, внимательно глядя на ученицу, отвернувшую лицо к окну.
– Даже не знаю, что мне с тобой делать…
2
– Игнатушка! Сынок! Эй! А мы с папой тут! Заждались уже!
Дорогой «Опель» остановился неподалеку от школьных ворот и, едва мальчишка показался на широкой аллейке, родители радостно его окликнули.
– Ну, как прошел день? – мама поймала Игната за плечи и звонко чмокнула в пухлую щеку. Поправила на мальчишке шапку и капюшон. Отец ласково похлопал сына по спине. – Познакомился с ребятами? Оценки получил? Ну, давай, солнышко, рассказывай! Нам с папой не терпится все узнать! Кстати, как насчет того, чтобы отметить окончание второго учебного дня походом в «Шоколадницу»? Лично я здорово проголодалась!
Это было так привычно – папа и мама, всегда любящие, всегда внимательные, всегда рядом, но сегодня Игнат вдруг почувствовал себя взрослым и уже не в первый раз за день смутился. Оглянулся поверх плеча в сторону ворот, желая разглядеть своих одноклассников, торопящихся домой.
Мимо прошла Сашка, в тоненькой курточке и легкой мальчишеской шапке, и даже не посмотрела в его сторону. Совсем как тогда, когда собрала рюкзак и вышла из кабинета иностранного языка. Так и не ответив Игнату на вопрос: «Можно я на английском буду сидеть с тобой?».
Он вдруг оставил родителей и догнал ее.
– Аля! Аля! – окликнул, но девчонка не сразу обернулась. Словно не поняла, что он обращается к ней. Пришлось ее оббежать и встать на пути. – Аля, поехали с нами! Нам же в одну сторону! Мой папа нас подвезет. А еще мы едем в «Шоколадницу», и я тебя приглашаю. Мои родители не будут против! Поехали? Я вас познакомлю.
Но Сашка, как всегда, ничего не сказала. Просто отвернулась и еще быстрее зашагала по аллейке, смешиваясь в толпе с другими школьниками. Игнат ни с чем вернулся к родителям и к их огорчению отказался ехать в кафе. Залез в машину и молчал всю дорогу к дому, не заметив, как обеспокоенно переглянулись между собой папа и мама.