Шрифт:
Анир сунула руку в окошечко барабана, развернула доставшуюся ей бумажку и застыла, рассматривая рисунок праздничного колпака, маски и фейерверка.
– О, очаровательной участнице достался утешительный приз! – глумился ведущий, протягивая Саймире… хлопушку. – С праздником!
Взгляд расстроенной девушки упал на стоящую рядом небольшую палатку, которую остальные Игроки почему-то обходили стороной. На вывеске этой странной палатки красовалась носатая голова гремлина. «Может тут надо этим вонючим тварям головы отрывать?» – кровожадно подумала Саймира, решительно заходя внутрь. Забытая хлопушка автоматически переместилась из руки в сумку.
Внутри к ее удивлению отсутствовали какие-либо снаряды для спортивных соревнований. Только стол, два стула и сидящий гремлин.
– Проходи, Игрок. Сразись со мной в любую интеллектуальную игру, выиграй – и приз Владыки твой! Надо всего лишь выиграть! – носатый гремлин изобразил на своей отвратной физиономии радушную улыбку и взмахом руки показал на свободный стул. – Прошу!
– Любую игру, говоришь? – Саймира довольно повела хвостом. – Когда-то дома я неплохо играла в сайкеш. Умеешь в нее играть? – девушка решительно отодвинула стул и села за стол.
– Волей Владыки я знаю все игры разумных, и у тебя будет только одна попытка.
– Ты проиграла! – гремлин с мерзкой ухмылкой поместил последнюю красную фишку в центральный октаэдр. – Вынужден с тобой попрощаться.
Короткое головокружение, и Саймира оказалась на улице, а проклятой палатки нигде не было видно. Вокруг снуют толпы Игроков – видимо основная часть поединков подошла к концу, и все старались урвать призов сколько получиться из щедрот Владыки.
В раздражении взмахнув хвостом, девушка оглянулась по сторонам в поисках одного из распорядителей. Один такой нашелся недалеко от нее и она решительно зашагала к нему.
– Я могу покинуть Ярмарку? – пытаться что-то выиграть, соревнуясь с Игроками двадцатых уровней, было пустой тратой сил и нервов.
– Конечно, но куда ты хочешь попасть? Сейчас будет бой на Стене, который приготовил для новичков Совет Старших. Тебе надо решить – отправишься ли ты туда или вернешься в Город Двойной Спирали?
– Переноси на Стену, – после короткого размышления решилась девушка. – Может быть, я хоть там что-то выиграю.
Последние слова она произносила уже в другом месте, гремлин не стал ее дослушивать и перенес в скопление Игроков.
Глава 11. Гонки с мертвецом
Холодно… Это первое, что я почувствовал, придя в себя. А через мгновение меня подхватил и закружил бурный поток ощущений: боль, недоумение, страх, что-то еще, неуловимое, добавляющее энтропии в мою личностную вселенную… Но самым ярким оставался холод: тяжелый, давящий, обволакивающий и пробирающий до костей. Он, приглушил все остальные чувства, не давая сосредоточиться ни на чем, кроме него. Мне было жутко холодно, а еще, кажется, шел дождь.
Я чувствовал, как тяжелые холодные капли барабанят по моему телу. Попытался открыть глаза, но веки — как каменные плиты, и у меня нет сил их поднять. Злость на собственную беспомощность, как огонек, вспыхивает в душе, прибавляя сил: «Ну, уж нет, я не буду узником в собственном теле!»
Я пытаюсь рвануться и встать, но все, на что меня хватает, это, преодолевая слабость, перевалиться с живота на спину. Теперь надо оттереть лицо от грязи. Руки плохо слушаются, но мне удается что-то смахнуть, а оставшееся – просто размазать. Ну вот, теперь можно попробовать приоткрыть глаза. Вокруг мерзкая серость. Небо затянуто хмурыми тучами, из которых неторопливо и монотонно сыплются капли дождя. Холодные дождинки молотят по мне и земле, и, собираясь в ледяные ручейки, стекают по моему телу. Где-то на задворках мелькает мысль: «Почему я так явно чувствую эти струйки?»
Мне нужно встать, если пролежу так долго, просто окоченею. Снова усилие над собой. Тело слабо и непослушно, руки и ноги, словно куски вареного теста, почти не слушаются меня, вызывая все новые и новые приступы злости.
Злость — это хорошо, злость заставляет меня пытаться встать снова и снова, до прокушенных губ и солоноватого вкуса крови во рту. На чистой злости и упрямстве мне удается встать сначала на четвереньки, потом попытаться подняться, упасть и снова проделать весь путь, чтобы снова упасть. Эта битва с собственной слабостью была долгой. Наконец я сумел все-таки выпрямиться и устоять на подгибающихся ногах, оглядываясь по сторонам…
Крохотный островок посреди болота с растущим вокруг него невысоким камышом. В шагах пяти от меня, по центру свободного пятачка, виднеется большой серый валун с плохо различимой надписью. Свинцовое небо плачет дождем, тишина вокруг, только шелестит камыш. Достаточно светло, значит не ночь; но утро, день или вечер – не понятно. В голове полная каша из обрывков воспоминаний: люди, события, миры… Все измельчено на сотни кусочков, и эти кусочки перемешались и перепутались. Голова шумит, проклятый дождь все идет, а я абсолютно голый, весь измазанный в грязи, стою посреди болота и пытаюсь понять, что происходит, вспомнить, как я здесь оказался. И ГДЕ ЭТО ЗДЕСЬ?