Мы спустились по горной тропке, пройдя перепутье. Позади осталась относительно ровная дорога, ведущая ко вторым воротам, а впереди, ловко ныряя вниз и спеша к ручью, виднелся проход между камнями. Теперь движения отряда стали нарочито медленными и осторожными. Арбалетчики подняли оружие, готовясь пустить болт в неведомого противника, который сейчас вдруг ринется на них. Я тоже на всякий случай взял лук и вложил стрелу в тетиву. Чего там нас ожидает за поворотом?

Сначала я услышал свист болта. Впереди что-то лязгнуло, видимо, гно попал в цель, точнее в доспех, а потом произошло странное. Та часть отряда, что уже успела зайти за поворот, точно застыла: кто изумленно, кто в страхе, раскрыв рты. Они напоминали героев, внезапно увидевших Медузу Горгону. Оставшаяся часть десятка стала спешно отступать назад, ничуть не думая спасать своих товарищей. Я же замер ровно посередине, в вечном вопросе куда броситься: к умным или красивым. Пока мой бедный мозг разрывался, на дороге показался медленно и уверенно шагающий к своей добыче гном. В правой его руке был зажат меч, а в левой горел черным пламенем посох с прозрачным кристаллом. И все бы ничего, но судя по разложившемуся лицу, этот гном умер много лет назад.

Москва, башня «Эволюция», конференц-зал компании Verravia Corporation

— …Утрачен полный контроль над игрой, — прочитал последние строчки своего отчета плотный высокий мужчина с ежиком и, проведя рукой по колючей голове, сложил листок вдвое.

Он еще раз оглядел собравшихся — пятерых воротил игрового бизнеса, начинавших когда-то студентами, не надеясь на реальное обогащение от своего общего увлечения. Они до сих пор были вместе, но не из-за крепкой дружбы, а страха остаться в одиночестве. Взвод личной охраны, бронированные автомобили, огороженные коттеджи с высоким забором и колючей проволокой — ничего уже не могло вернуть им спокойный крепкий сон. Страх предательства давно въелся в разум каждого. И чем богаче они становились, тем сильнее боялись.

— Спасибо Грише с его светлой идеей отдать питание, управление серверами и базами данных центральному ядру игры, — зло глядел из-за впавших глазниц один из пяти. — «Мы первые, кто применит технологию квантовых компьютеров с четвертичной логикой, чтобы игра осознала себя как личность», — передразнил он компаньона.

— Если бы не один умник, который решил, что сервера нужно поместить в полностью изолированный бункер с реактором холодного синтеза, — ловко парировал Григорий Иосифович. Он специально зашамкал ртом, пародируя только что говорившего. — «А то там такие деньги, вдруг кто отжать попробует». Теперь жди, придурок, когда автоматические замки откроются через десять лет. Если доживешь.

— Захар, Гриша, сейчас не время грызть друг другу глотки. — Прервал их спокойный голос жилистого старика во главе стола. — Пашенька, новостей про этого Кирилла нет?

— Пока нет, — ответил «Еж». — Все шерстим, Михаил Геннадьевич.

— Шерстите, шерстите. Авось что и выгорит. Хотя и «Миротворцы» тоже молчат.

— У тебя там свой человечек? — наклонился вперед на тревожно затрещавшем кожаном кресле толстый, с редкими волосами, причесанными набок, старик.

— Есть, Эльдар, конечно есть. Не могу же пустить все на самотек.

— Может, этих «Миротворцев» завалить? — добродушно предложил пожилой бугай.

— Дима, давай всю столицу завалим тогда. Ты читал сводку о новом альянсе?

— Читал, конечно. Но сам знаешь, отруби змее голову…

Павел напрягся, неужели и правда опять на мокрое подпишут? Само собой, не ему лично, начальнику службы безопасности руки марать, но все равно неприятно. Не из-за человеколюбия, Еж давно перестал чувствовать по отношению к окружающим какие-либо эмоции. Просто придется опять со стороны кого нанимать. В своих пацанах Павел хоть и был уверен, но привлекать их к зачисткам не любил. Только если время сильно поджимало.

— Дима, боюсь, там такой Змей Горыныч вырос, что даже не о трех головах, — вкрадчиво поделился Михаил Геннадьевич. Он вообще был весь такой спокойный, рассудительный, увидишь на улице одного — не дед, а божий одуванчик. Однако Павел знал, насколько обманчиво это впечатление. При желании любому яйца на кулак намотает. — Прощелкали мы момент. Надо было жестче действовать, намного жестче.

— Так давай…

— Поздно, уже поздно. Теперь нам придется взвешивать каждый шаг, каждое действие.

— Но мы же до сих пор владеем информацией, — вмешался Григорий Иосифович. — У нас есть лазер. У нас есть лояльные кланы. Еще часть мы можем просто купить.

— И мы все это сделаем, — кивнул Геннадьевич. — В свое время. Но четыре объекта прошли через лазер и половина из них… умерли. А те, кто остались, не подчиняются. Представляете, что будет, если информация просочится в СМИ?

— Все из-за этого молокососа, — скривился Захар.

— В том числе. Поэтому нам надо подумать, как максимально усложнить ему жизнь. Понимаете?… Э, Пашенька, скажи Верочке, чтобы чайку нам заварила. С бергамотом и мелиссой. Мы с ребятами тут надолго… Ну что, дорогие мои, сначала подумаем над экономической блокадой?

— Эу! Эу! — я затряс окоченевшую сотницу.

Мертвый гном медленно приближался. Он вообще не торопился. Переваливался с ноги на ногу, будто каждый шаг давался ему с трудом. Доспехи сходились и расходились, обнажая его мертвую, обвисшую плоть. Пустые глазницы горели серым пламенем, обжигая надбровные дуги.

— Эу! — последний раз толкнул я Прыг-скок и, рванув вперед, кувыркнулся и проскочил перед мертвяком.

Вырвавшись из тесноты прохода, я оказался на просторной площадке. С одной стороны здесь растекалась вширь речка, с другой виднелся еще один тоннель, видимо, через который и пришел мертвяк. Света тут почти не было, единственным ориентиром служили полыхающие глаза зомбака да кристалл на посохе.